Книга В холод, страница 32 – Нелл Уайт-Смит

Пришла очередь для нашей пары выйти, и мы переступили порог вечной зимы. Прошли недолгий путь до мортуария и там заняли свои места в полукруге. В его центре шестеро мужчин держали заменяющий гроб ящик. Поскольку мастер Рейхар сейчас на вылете,церемонию вела мастерица Трайнтринн, хозяйка Сестры Восхода, дирижабля, к которому принадлежала и я. Это делало церемонию более личной для меня. Какой-то репликой в моем долгом диалоге с Белой Тишиной.

Я подняла глаза наверх, глядя сквозь защитные очки на бессолнечное белесое небо. В здешних экстремальных широтах никак нельзя увидеть солнце, но пульсирует его свет. Для меня этот свет, льющийся с небес без какой-либо причины, казался частью огромной метафоры края земли как самого миротворчества.

Там, далеко, у границы с Хаосом, огромные, похожие на локомотивы Машины Творения отнимают первородное вещество у Врага, безусловно агрессивной среды, жившей еще до существования мира и желающей уничтожить его, если только коснется. Отнятое первородное вещество обладает огромной плотностью. Оно транспортируется в мир и там превращается в материю, какой мы ее знаем. Иными словами, где-то и когда-то существовал план, по которому создавался мир. По которому он замкнут в кольцо.

Изначально мировое кольцо не имело суши, но, черпая материю из Хаоса, оно разрасталось, и однажды по нему расползлись океаны. Земные слои между внешней и внутренней границей мирового кольца множились, их структура усложнялась, внешние пласты земли сталкивались, поднимая вверх горы, вода прорывалась наружу, изливаясь реками, наполняя озера.

Ветры… Когда-то мировое кольцо было маленьким. Настолько маленьким, что в нем не существовало перепадов давления, способных родить ветра. Ветров не существовало, их еще не изобрели, вы чувствуете? Когда-то у мира существовал план. Но смерть, память и время украли планы. Они создали из них нечто новое, нечто особенное, дав голос самой земле. Позволив ей творить себя особенной, как никто из механиков мира не научился бы. И я хотела с ней говорить. Всегда хотела. Я пришла, чтобы ее выслушать.

Последняя пара наших коллег подошла, и вперед выступила мастерица Трайнтринн.

— Мы пришли сюда, зная, что кто-то из нас вернется домой только на руках наших коллег. Но мы присягнули делу. Ему мы посвятили жизни. Любая жизнь бессмысленна, если смерть не прервет ее в пути к новой цели, как это произошло с нашим другом, товарищем и коллегой, 823746 Трайтлоком. Он хотел понять эту землю. Он хотел понять эти льды. И, мне кажется, он услышал их особенным образом. Так,даст Сотворитель, однажды услышим эту землю и мы.

Она ненадолго умолкла, как бы погрузившись в размышления, чуть опустили головы мы все. Все, кроме одного механоида. На него я против воли бросила короткий испытывающий взгляд. Он стоял прямо. И я знала, что он ухмыляется под плотным, закрывающим лицо вязаным шлемом. Я знала, что он испытывает прилив густой самодовольной гордости, видела это в осанке и положении заложенных за спину рук. Я поспешила отвести от него взгляд.

Снег. Снег может многое мне рассказать.

А лед — рассказать еще больше.

Я выслушаю эту землю, я выведаю ее тайны. И этот человек ничего не сделает со мной плохого. Он никак не помешает мне.

— Придя сюда, каждый из нас взял на себя обязательства исследовать льды Белой Тишины. Придя сюда, мы дали клятву стойкости. Клятву любознательности и силы. Клятву продвинуться дальше и открыть тайны этого места. Прислушайтесь к своим сердцам: с нами благословение еще одного механоида, доказавшего, что это достойная цель наших жизней.