Книга В холод, страница 34 – Нелл Уайт-Смит

— Я сама узнала только от него. Сказал, он ищет смерти. — Я умолкла, отведя взгляд, однако, чувствуя внимание своей мастерицы, не посмела долго молчать. — Он познакомился со мной два года назад, когда мы начали готовиться к экспедиции. Рассказал, что ради своей компании он прямо или интригамилишил жизни девять механоидов. И что от разных женщин он нажил девять детей. И восемь из них уже мертвы.

— Он хочет убить вас?

— Нет, он… считает, что духи ликры отнимают жизни его детей в счет убитых.

— Как скромно.

— Вы помните, я отказывалась от экспедиции…

— Вам бы не удалось, ведь и ваше присутствие здесь оплачено им. Я наконец поняла почему, — произнесла хозяйка Сестры Восхода, и я отшатнулась.

Женщина положила мне руку на плечо, отдавая знак поддержки.

— Как мне сказали, господин Найлок купил самоцветное сердце для Сестры Восхода. «Северные Линии» находятся в затруднительном положении, и результаты объединенной экспедиции очень важны для предприятия. И именно своему предприятию вы обязаны статусом и образованием, помните это. Неважно, почему вы оказались здесь. Важно, что здесь оказались вы, от ваших действий и вашей преданности зависит судьба «Северных Линий».

— Наше предприятие в затруднительном положении? Он оплатил мое присутствие здесь? Я… я прошла не по результатам честного конкурсного испытания?

— Вы набрали очень высокие баллы. Но не лучшие. Так или иначе, сейчас все не важно, я рада вас видеть здесь. Нет ничего плохого в том, что господин Найлок оплатил для себя крайне дорогую экскурсию. Впрочем, если он добьется в ней того, чего ищет, у нас найдется для него еще один гробовой ящик.

Тройвин

Третий день

Обломки моторной гондолы

Облачно, порывистый ветер

Рейхар принял все необходимые решения о нашей будущности. Выбирать было особенно не из чего, и я молчал, пока он выслушивал отчет госпожи Карьямм о состоянии спасенного нами моториста. Сломаны три ребра, без смещений. Возможно, треснуло больше. Легкие не проткнуты, но, скорее всего, повреждены. Это очень опасные травмы, и мужчина определенно умрет, если не начать его эвакуацию в базовый лагерь немедленно. Как только забрезжит утро. Спасти его сложно. Но реально. Реально.

Сейчас он спал полусидя. Госпожа Карьямм устроила пострадавшего в специальной позе для того, чтобы предотвратить отек легких. Впрочем, его риск оставался высок. В условиях полевого лагеря у нас не хватало средств для помощи ему. Собственно, больше Рейхару информации и не требовалось.

Один тяжело раненный здесь, одна в командирской гондоле и еще трое живых, но застрявших там механоидов. Они ждали помощи. Их спасение — наша цель, и никакая другая цель не затмит ее. Да, все верно. Мне следовало соглашаться, и я соглашался, глядя на то, как гуляет ткань палатки под ветрами Белой Тишины.

Если бы я находился в базовом лагере и узнал, что Сестра Заката потерпела крушение и выжившим необходима помощь, я выдвинулся бы. Не теряя времени. Ни одной лишней минуты. Потому что каждая минута стоит жизни. После того как хронометр зазвонит, мы принадлежим не себе — только холод решает, когда наша жизнь оборвется.

Теперь же, пока Рейхар уточнял у господина Вейрре характеристики наших големов — особенно его интересовало, кто из них передвигается быстрее всего, — я молча смотрел в сторону. Мы не могли вернуться к Отцу Черных Локомотивов. Естественно, открытие стоит жизни. Первенство стоит жизни, но только в случае, если на это соглашаются сами исследователи. Те, кто рискует. Сами восходители. Сами.