Книга В холод, страница 69 – Нелл Уайт-Смит

К госпоже Карьямм я проникся симпатией еще до того, как встретил. И она это знала. Но вдруг, помимо всего этого, существовало что-то особенное, что-то безусловно важное для нее лично, о чем не спрашивают мастера Центра Кадрового Администрирования, но что станет важным, даже определяющим в нашей с ней дороге?

— Я о себе говорила достаточно. Похоже, и вам пора? — поджала губы она, глядя на меня стем же вызовом. — Вас наняли «Северные Линии» или «Бурые Ключи»?

— Золотые Кроны. — Я улыбнулся, а потом пояснил: — Я серьезно. Наши спонсоры в реальной жизни жестокие конкуренты, и никто не хотел, чтобы главой экспедиции стал ставленник другого предприятия. Поэтому арбитром выступили Золотые Кроны, как город-изобретатель «Пути в холод» и строитель Хрустального Ока. И вот… я здесь!

— Но зачем? Вы же не исследователь и никогда не стремились им быть, вам не нравятся эти места, не нравится настоящее напряжение тела. Вы просто инженер.

— Я — авиатор, — поправил я, но для госпожи Карьямм, кажется, мир был куда проще моего, и механоиды в нем делились на тех, кого манило к себе неизведанное, и тех, кто счастливо, но глухо жил, не слыша его зова. Меня, она, похоже, безоговорочно записала во вторую категорию, для чего ей не требовалось личного дела.

— Вы строите машины, вот и все.

— Мы всегда являлись частями машин в широком смысле. В древности — частью идущих городов… Когда-то некоторые механоиды даже не считались отдельными личностями, но… все меняется. Точнее, все меняют. Все меняют мир.

Она щелкнула языком, прерывая наш еле начавшийся разговор. Видимо, отдавая этот знак, она хотела дать мне понять, что моя душа перед ней как на ладони. Вычищена, взвешена и признана чуждой. Если бы я ей что-то приказал, она бы выполнила. Но не более того.

— Я очень отличаюсь от мастера Тройвина, — улыбнулся я. — Действительно, я родился в Восходящей Луне и много стажировался в Низком Ветре. Оба эти города — небесные порты, жизнь в них крутится вокруг снабжения Луны. Просто представьте: там все, что не входит в связанные с этим механику и бюрократию, словно бы и не существует. Я не сомневался, что всю жизнь буду рассчитывать баллистику паровых катапульт, а если и строить воздушные суда, то только для снабжения звезд. Но я ошибался, госпожа Карьямм. — Устроившись поудобнее, я убедился в том, что она слушает. — Однажды я получил грант на стажировку в Лисьем Доле. Я… не вернулся оттуда. Мне кажется, я до сих пор так оттуда и не вернулся. Я сроднился с ним всем сердцем.

— Лисий Дол — это город-сын Изразцов, — мрачно отметила госпожа Карьямм.

— Да, но сам Лисий Дол иного мнения. Это столица современного дирижаблестроения. Она обязана своим положением особенным природнымусловиям. Они самобытны.

— Ну да, — согласилась исследовательница с нескрываемым шовинизмом в голосе. — Что ж там местные без выходца из Изразцов этого не замечали? Они же устроили там шахту. Каторжную шахту! Есть большая разница между тем, чтобы зарываться в землю, и тем, чтобы взлетать в небо!

— Я нашел брешь в вашей броне, — беззлобно поддел я ее. — Вы видели мамонтов?

— Видела их кости. И это не кости обычных ходячих домов. Я видела органические включения. Прямо в конструктивных элементах. Стены из костей. Кто-то приспособился выживать в этих широтах и выживал долго. Вдруг те, кого мы называем мамонтами, — на самом деле ходячие дома выходцев из Хрустального Ока? Это никому не известно. Вам об этом не напишут в отчетах.