Книга В холод, страница 70 – Нелл Уайт-Смит

— Вы правда считаете реальной теорию о том, что жители Хрустального Ока построили самоходные дома со стенами из костей, обтянутые живой органической кожей, жировой прослойкой и мехом, и на них путешествовали по Белой Тишине, ища выход в мир?

— Я уже ответила на этот вопрос. Я видела то, что видела.

— Это машины черных искателей, не более. Что они только не придумывали, лишь бы добраться до Хрустального Ока первыми. Сколько здесь погибло плохо организованных экспедиций? Я думаю, сотни, и рад, что вы не столкнулись с ними живьем. Я слышал, они не слишком любят оставлять свидетелей.

— Я сталкивалась с ними. И, как видите, вполне осталась.

По ее изменившемуся тону я понял, что тема закрыта, и потому принялся рассказывать о Лисьем Доле. О его зорях, о том, какой там ветер, как там хочется жить, чувствовать свое сердце, пропускать небо через себя, как там манит ветер, как близок он там, какой родной. Рассказывал о воздушных шарах, как они поднимаются по утрам, десятки, самых разных расцветок.

Я ничего не знал о том, как мастер Тройвин сейчас покидал последнее место безопасного ночлега и отправлялся затемно, под светом одного магнитного сияния, вперед, к телу погибшего Отца Черных Локомотивов, ожидавшего сотни лет его, только его одного.

Я ничего не знал о том, как несется в санях по свежему снегу госпожа Лейнаарр и как говорит она со своим отцом о делах и смертях, никак с ней не связанных, но спутавшихся вместе в один сложный и плотный клубок ради ее рождения на свет, и задается вопросом: что есть на самом деле БелаяТишина?

Все эти пути, эти дороги, связывая воедино наши судьбы, казались бы мне проторенными в ледяном лабиринте дорожками, которые складываются в один правильный маршрут к его сердцу, но увидеть его можно, только если подняться высоко, если подняться к самому небу и посмотреть на гуляющий под магнитным сиянием снег из-под самого Сотворителева крыла. И я говорил, я говорил о том, как полюбил небо. И о том, как простил ему его несбыточность, бесконечную сложность, неумение мне ответить взаимностью.

— То, что мы любим, убьет нас однажды, странствующая госпожа. Это верно и для исследования севера, и для исследования неба.

— И для выпивки, — заключила госпожа Карьямм. Я укоризненно посмотрел на нее, а она протянула мне флягу.

Лейнаарр

Четвертый день экспедиции

Базовый лагерь

Ясно

Я проснулась к завтраку, хотя, лежа в кровати, долго не понимала, где я и как сюда попала. События прошлой ночи — безумное магнитное сияние на небе; скольжение на санях, куда впряглись мои коллеги, пришедшие нам на спасение; слова моего отца о женщине, чья личность никогда не интересовала меня, — они казались какими-то нереальными, подернутыми дымкой воспаленного сознания, как при лихорадке.

Теперь же все пришло в норму. Я лежала в лазарете, в тепле и безопасности.

На койке рядом обнаружился Найлок. Он просто спал, но в его лице сохранялось что-то неприятное, даже обострившееся от слабости. Я чувствовала, насколько глубоко он мне противен, насколько я злюсь на него за эту беспомощность и за то, что он может умереть. Меня пугало, что он спасся не потому, что доктор Дрейрар сумел каким-то образом его согреть той ночью, и не потому, что господин Тройр успел прийти к нам на выручку.