Книга Искусственные ужасы, страница 155 – Борис Хантаев, Ольга Кочешева

– Сука! – взревел Павел.

Он попытался оттолкнуть. Безрезультатно.

Схватка была равносильной. Павел держал оборону, Ян не сдавался. Казалось, он даже не вспотел, не выдохся, в то время как Павел чувствовал, что силы его покидают. Вдруг вспыхнул свет, сбив их обоих с толку. Павел зажмурился лишь на несколько секунд, а потом раздался грохот. Тело старика обмякло, и, прежде чем он успел скинуть его с себя, нож прошёлся рядом с ключицей, оставляя глубокий порез.

– Нельзя тебя оставить даже на пару минут, – строго заявила Катя, держа в руке что-то тяжёлое, напоминающее большую вазу.

– Я же сказал тебе не выходить из машины, – тяжело дыша, проговорил Павел.

– Чтобы потом собирать тебя по кусочкам? – невозмутимо уточнила она и, поставив вазу на пол, протянула руку Павлу. Он схватился и поднялся.

– Нам нужно вытаскивать Богдана.

– Ты ранен, – обеспокоенно произнесла Катя.

– Это всего лишь царапина, – отмахнулся Павел, на автомате выдав киноштамп. Сердце билось, адреналин хлестал. Времени думать не было. Он давно успел понять, что дело плохо. В доме уже чувствовался едкий запах дыма. Наверху что-то горело, и предчувствие подсказывало, что именно там нужно искать Богдана.

Он бросился наверх, Катя за ним. Через щель под дверью просочилась тонкая струйка дыма и отвратительного сладковатого запаха. Павел закрыл лицо рукавом и толкнул дверь, но та была заперта. Тогда он отошёл и навалился со всей силы на створку плечом. А потом ещё раз и ещё. Она не поддавалась.

– Поищи ключ у него в карманах, – попросил Павел, имея в виду лежавшего без сознания Яна.

Катя бросилась вниз, склонилась над телом и, не отдавая себя отчёта, проверила быстро пульс – есть, значит, живой. Пошарила по карманам и, нащупав ключ, тут же побежала обратно.

Ключ легко вошёл в дверной замок; щелчок – и дверь открылась. Пламя обдало жаром, и Павел отскочил.

– Чёрт, вот же пекло!

– Судя по запаху, дело плохо. Думаешь, он ещё живой? – обеспокоенно спросила Катя.

– Не знаю, но нужно его вытаскивать. Богдан! – крикнул Павел и, не ожидая, что кто-то отзовётся, прикрыв рукой рот и нос, вошёл в горящую комнату.

Одиноко сидящую фигуру, несмотря на дым, он заметил сразу. Богдан привалился к дверце шкафа, склонив голову. Времени было мало. Пламя разгоралось, трещало, пожирая всё, до чего уже успело дотянуться. Глаза защипало, и Павел быстро стал пробираться в сторону шкафа. Присев на корточки, он с усилием поднял Богдана, который оказался тяжёлым, как куль картошки, и стал выбираться назад.

– Скорее его на воздух! – закричала Катя, прижимая телефон к уху, когда он вышел, держа на руках Богдана. – Я сейчас вызову скорую, пожарные уже в пути.

Павел лишь кивнул. Начал быстро спускаться по лестнице, несмотря на жжение в плече. Катя шла за ним.

Вскоре они покинули дом, оказавшись на территории.

– Клади его на землю, – скомандовала она.

Катя опустилась рядом с Богданом. Склонилась. Приложила два пальца к шее.

– Пульса нет, дыхания нет. Плохо дело, – она посмотрела на Павла, – мне понадобится твоя помощь. Одна я не справлюсь.

– Говори, что делать?

– Снимай куртку и сложи плотно, потом засунь ему под ноги – нужноих поднять, – сказала, а сама скинула свою кожанку, без которой в такую холодную ночь можно было продрогнуть, тоже сложила её в несколько раз; ослабила ремень на джинсах Богдана. – Вот так вот, а теперь помоги мне, приподними его голову. – Катя подложила свою куртку под шею. – Теперь слегка запрокинь его голову назад и выдвини челюсть. Вот так вот. Вставай сбоку, вытяни руки, положи ладонь на кисть другой руки.