Онлайн книга «Искусственные ужасы»
|
Он делал всё в точности, как говорила Катя. Руки его не тряслись, он был полностью сконцентрирован. – Упрись основанием ладони. Локти не сгибай. И дави сильными резкими движениями. Дави всем телом. На счёт три дави пять раз и считай вслух. – Раз, два… – Она склонилась, зажала нос Богдана и плотно прижалась к его рту губами, потом отклонилась, вздохнула и, взглянув на Павла, сказала: – Три. Дави! Он сделал пять ритмичных надавливаний, озвучивая вслух. Потом всё повторилось. Катя снова припала к губам Богдана, после Павел надавливал и считал. Они делали это слаженно и чётко. Командная работа в действии. Ему казалось, что время тянется, хотя на деле наверняка прошло не больше десяти минут. Напряжённых, тяжёлых. Павел взмок, лоб покрылся испариной, но руки продолжали бороться за жизнь Богдана. Катя в очередной раз отклонилась и приложила пальцы к шее. – Так, пульс есть. Теперь нужно уложить его на бок. Он пока без сознания, но дышит, а значит, всё будет хорошо. Мы справились. Вдалеке послышался пронзительный вой пожарной сирены. Следом за ним сигнал скорой помощи. Он перевернул Богдана на бок и уселся на траву, чувствуя слабость. Во рту пересохло. Земля была холодной и влажной. Голова кружилась. – Паша, твой свитер… Он посмотрел вниз и увидел темнеющее пятно крови на своей одежде. – Это просто царапина, – устало повторил Павел и прикрыл глаза, чувствуя головокружение. * * * В первый раз Богдан очнулся в больнице, очевидно, совершенно живой, только под капельницей. Первое, что он вспомнил, – это сгорающую в огне Софью. Его затрясло. Он заметался по кровати и закричал, а потом взвыл раненым зверем, перепугав соседей по палате, которые ещё не проснулись. Вбежала медсестра, а за ней дежурный врач – они попытались его успокоить. Только Богдан, разрываемый душевной болью, с ещё большей силой начал метаться по кровати, пытался встать и вырваться. Ему хотелось рвать,убивать, крушить всё вокруг. И он кричал, просил его отпустить и тут же начинал громко и надрывно рыдать, вспоминая лицо Софьи. Медсестра сделала ему укол и воткнула обратно в вену иглу капельницы, которая выпала, пока Богдан сопротивлялся. Через пару минут он затих, и только слёзы всё ещё катились по щекам. – Всё будет хорошо, – попыталась утешить молоденькая медсестра и погладила его по руке. – Вам нужно отдыхать. Ему хотелось сказать, что ничего уже не будет хорошо. Не могло быть хорошо. Только кто его поймёт? Через какое-то время Богдан провалился в забытьё. В следующий раз, когда очнулся, он обнаружил, что лежит в одиночной палате, от белизны которой резало глаза. Богдан не сразу заметил Катю. Она сидела в низком кресле рядом с его кроватью и тихо дремала, откинувшись на спинку. «Давно она уже здесь? А где Павел? Ренат?» – подумал Богдан, а потом медленно перевёл взгляд с её лица на стену. Сердце стучало дробно и гулко, будто в груди образовалась бескрайняя пустота. Ему уже не хотелось кричать, горло саднило. Тело болело, но на душе было и того хуже: бессильный гнев и немая ярость терзали его. И хуже этого чувства Богдан ничего не испытывал. – Ты проснулся. – Услышав, он повернул голову в её сторону. Катя, протерев глаза, наклонилась к его кровати. – Как ты себя чувствуешь? Мы беспокоились. Ты не приходил в себя целые сутки. |