Книга Искусственные ужасы, страница 157 – Борис Хантаев, Ольга Кочешева

Ему хотелось сказать, что никак. Что его жизнь раскололась на до и после, а сердце обуглилось, словно деревяшка. Он был всё тем же внешне, но внутренне ему уже никогда не стать прежним. Однако Богдан только спросил:

– Почему я здесь?

– Ты ничего не помнишь? – В её голосе послышались нотки беспокойства. – Мы приехали, потому что ты позвонил Паше. Но, видимо, слишком поздно. Ему пришлось тебя вытаскивать из горящей комнаты.

– Остальные, что с ними?

– Я не знаю, – тихо произнесла она. – Мы уехали сразу же, как подъехала скорая. Тебе и Паше требовалась помощь.

– Что с ним? Он жив?

– Потерял много крови, но сейчас с ним всё в порядке. Не беспокойся о нём, скажи лучше, как ты?

Он ничего не ответил. Не хотел отвечать.

– Знаешь, если бы не Паша, ты бы мог умереть. Он очень помог. Ты не дышал, когда он вынес тебя из той комнаты. Мы могли тебя потерять, но он без промедления взял всё в свои руки. Вместе у нас получилось завести твоё сердце.

– АРенат?

– Он… погиб. – Катя замолчала и отрешённо поглядела перед собой.

– Как это случилось?

– Это произошло на следующий день после того, как ты ушёл. Мы поехали за фурой, чтобы получить информацию. А потом… – Лицо её исказилось от боли, и Богдан ощутил слабый укол вины за то, что затронул за живое. – Всё произошло так быстро. Мы едва сами не погибли. За рулём фуры оказался какой-то сумасшедшей с автоматом. А Ренат вышел… и он… убил его.

Богдан содрогнулся от услышанного. Вспомнил сон и почувствовал вину за то, что не позвонил им в тот же момент, не предупредил, не спас Рената. Сейчас бы он поступил именно так. После всего, что произошло, он бы не смог по-другому. Только вот не сделал, и оттого ко всему прочему добавилось тяжкое чувство сожаления.

Дверь открылась, и в комнату вошёл высокий мужчина. В руках он держал два стаканчика кофе и, подойдя к Кате, протянул ей один.

– Проснулся наконец-то. – Он не спрашивал, а констатировал факт.

– Я ему рассказала, что случилось, – отхлебнув кофе, сказала она.

И только сейчас Богдан понял, что перед ним стоит Павел. Его сложно было узнать. Богдан смотрел и не верил своим глазам. Не меняются люди за две недели так сильно. Лицо худое и бледное, заросшее щетиной, иссечённое морщинами, губы сжаты в тонкую полоску, а волосы почти полностью седые.

Настолько Богдан был удивлён увиденным, что слов не находил.

– Ты всех пациентов перепугал, пришлось перевезти тебя в отдельную палату. – Усмехнувшись, Павел отхлебнул кофе, а потом серьёзно спросил: – Что произошло в клубе, почему его хозяин спятил? Он едва не прибил меня. Мог бы хотя бы предупредить, что я на вашем празднике нежеланный гость.

– Я не мог, – стиснув зубы, выдавил Богдан. – Он решил всех убить, потому что посчитал, что воскрешение Роберта неизбежно и что таким поступком сможет заслужить бессмертие. А ты ему нужен был в качестве главной жертвы.

– Вот же хитрый сукин сын. Как ты вообще там оказался?

– А куда мне было ещё идти? – Он хотел добавить «когда ты спятил», но промолчал, понимая, что это уже не имеет значения.

Павел только хмыкнул.

– Тебе повезло, что мы не улетели. Ты позвонил в тот момент, когда мы подъехали к аэропорту.

– Куда вы улетаете?

– В Германию. Именно там ставят пьесу. Нужно как можно скорее попасть в Берлин. Мы и так уже потеряли пару дней, а у менякаждый час на счету.