Книга Искусственные ужасы, страница 198 – Борис Хантаев, Ольга Кочешева

– Логично. Продолжай, – одобрительно кивнул Павел.

– Мы могли бы использовать это, чтобы втереться в доверие.

Богдан включил камеру. На маленьком экране появились люди в красных мантиях, сидящие вокруг стола.

– Всё, что нам нужно, – прикид и «Слава Роберту!».– Из крохотного динамика камеры раздался дружный хор голосов, и Богдан поставил запись на паузу. – Удачное время. Думаю, поздний вечер идеально подойдёт. Только представьте такую ситуацию, – Богдан стал расхаживать по квартире, как режиссёр, который презентует новый фильм влиятельным инвесторам, – мы с Катей, облачённые в красные мантии, стучимся в двери к Густаву Фишеру. У нас каменные лица, будто бы нам известны все тайны мира, а ещё будто бы мы знаем тайные единоборства. Он открывает, а ты, Катя, воодушевлённо произносишь: «Слава Роберту!» – я же притворюсьнемым последователем, так как мой немецкий оставляет желать лучшего. Думаю, он произнесёт в ответ то же самое, эти почитатели Роберта как фашисты, ей-богу, как они руку вперёд ещё не выкидывают. Но это неважно. Ты скажешь, что время пришло и нужно ехать. В этот самый момент Павел будет ждать нас в надёжном месте, также облачённый в красную рясу, будто бы он наш лидер. Мы накроем стол, поставим свечи, найдём где-нибудь абсент, алкоголь – как главный пьяница в нашей команде, я возьму на себя. Всё для того, чтобы создать атмосферу, в которой мы сможем его напоить и разговорить.

– А это действительно стоящая идея, – оживилась Катя. – Мы могли бы отвезти его в то же место, куда изначально планировали и Эмилию.

– Тогда у нас мало времени. – Павел схватился за стоящую рядом с ним трость и приподнялся с кресла. – Я займусь арендой того же домика. Место тихое, спокойное, нам никто не помешает. А вам двоим нужно отыскать одежду и другие мелочи.

– Кажется, я видела в центре магазинчик с товарами для Хэллоуина. Там вполне могут быть балахоны, свечи – в общем, всё, что нужно. Как насчёт прокатиться со мной? – обратилась она к Богдану.

– Только если машину поведу я.

– Как скажешь, – усмехнулась Катя и скрылась в своей комнате.

– Молодец, Богдан, хороший план, – похвалил его Павел, кажется, впервые за всё время.

* * *

С того дня, как Софья ему приснилась, Богдан, не раздумывая, принялся рисовать. Совершенно случайно в верхнем кухонном ящике нашлась папка с акварельными листами. Он почти не удивился этому, ведь если в квартире хранились мольберт и краски, то от прежних жильцов могло сохраниться и остальное. Теперь, когда у него было всё нужное – простой карандаш отыскался в тумбочке под телевизором, – Богдан рисовал каждый день. Делал он это по ночам, когда все уже спали. Уходил на кухню и тихонько наносил первые штрихи. Рука помнила привычные движения, несмотря на долгое отсутствие практики, и у него даже неплохо получалось. Казалось, закончить портрет вполне в его силах. Пусть это и занимало много времени, он не терял надежды. Как там говорится? Тише едешь – дальше будешь. Вот по такому принципу Богдан и жил последние две недели.

Конечно же, он никому не стал говорить, что снова рисует Роберта. Скажи ему кто-нибудь, что через год он снова будет пытаться нарисовать злосчастныйпортрет, который принёс ему одни только беды, Богдан бы обозвал этого человека психом. И, наверное, Павел бы сейчас тоже обозвал его, узнай, чем он занимается по ночам. Только Богдан не считал себя психом, хотя после смерти Софьи в нём что-то надломилось, вытесняя наружу то, чего в нём никогда не было. Ему не мешало бы сходить к психологу, но ни времени, ни желания не было. В конце концов, он имел полное право поступать так, как считал нужным.