Книга Искусственные ужасы, страница 230 – Борис Хантаев, Ольга Кочешева

– Отлично, значит, надо украсть этот артефакт у него, – предложил Павел.

– Не так всё просто, – с грустью в голосе произнёс Ангел. – АртефактыРоберта нельзя украсть, их можно только получить добровольно. Если мы украдём кинжал, он вернётся к Адольфу; если мы его убьём, артефакт снова окажется у Ноа. Поэтому Браун должен отдать нам кинжал по собственной воле. Надо только придумать, как это сделать, – деньги его, похоже, не особо интересуют.

– У меня, кажется, есть план, – скромно заявила Катя, и все взгляды в столовой тут же обратились на неё.

Гюнтер никогда не отличался кулинарными способностями, но сегодня ему почему-то хотелось приготовить нечто особенное. Поэтому он решил освоить французскую кухню. Ему казалось, девушки любят всё французское, именно поэтому он купил бутылочку не самого дешёвого мерло, хотя сам вино никогда не пил. Кляйн не любил алкоголь, а если и доводилось что-то пить, предпочитал виски. Но сегодня он ужинал не один, а мужчине негоже угощать девушку таким неизящным напитком.

Марил пришла вовремя. Ему всегда нравились пунктуальные женщины, время – очень дорогой ресурс, считал он, и тратить его на ожидание нерационально.

– У нас здесь романтический ужин? – оказавшись на просторной кухне, спросила Марил. Сегодня она собрала свои пламенные волосы в высокий хвост и надела ярко-красное короткое платье с открытой спиной. На стройных ножках, с которых она уже скинула каблуки, красовались чулки.

– Просто ужин, свечей же нет, – с улыбкой ответил Гюнтер, отодвигая для гостьи стул.

– И что же у нас на ужин? – поинтересовалась Марил.

– Гратен Дофинуа, – гордо произнёс Гюнтер. – Ну а если простым языком – картофельная запеканка с сыром и орехами. Также здесь у нас прекрасное красное вино. Во всяком случае, надеюсь, продавец меня не обманул, и оно правда прекрасное.

– М-м-м… Обожаю французскую кухню. Я ведь наполовину француженка, – призналась она, и это заставило Гюнтера ещё сильнее растянуть губы в улыбке, пока он наливал ей вино.

– Я помню, в нашу первую встречу ты говорила, что хорошо поёшь. Может, споёшь что-нибудь для меня после ужина? – попросил Гюнтер, после чего сделал глоток вина, которое оказалось лютой кислятиной – продавец его всё-таки обманул.

– Я не говорила, что хорошо пою, я сказала, что у меня божественный голос, а следовательно, и пою я божественно, но бесплатно этого больше не делаю. А ты устроил этот ужин только для того, чтобы послушать моё пение?

– Нет, – покачал головой Гюнтер. – Я просто хотел с тобой поужинать, вот и всё. Друзья так иногда поступают.

– Расскажи о своей работе, у меня нет друзей полицейских, – попросила она, запивая картофельную запеканку, которая вышла не очень, не самым лучшим вином.

– Обычно она довольно унылая, работу полицейского круто показывают только в кино. За всю карьеру ты можешь получить одно или два интересных задания, и это еслиповезёт. То, чем я сейчас занимаюсь, пожалуй, можно назвать весьма необычным и странным делом. Ни с чем подобным я ещё не сталкивался.

– Ты можешь мне рассказать, или тебе нельзя таким делиться? – заинтересованно спросила она, отодвинув запеканку в сторону.

– Пожалуй, мне будет интересно твоё мнение.

Гюнтер поведал об исчезновении брата, о странной пьесе, которую сейчас пытаются поставить, рассказал он и о массовом самоубийстве. Многое Марил уже слышала – такие новости расходятся быстро. Также он упомянул об исчезновении Скарлетт, в котором вполне могли быть замешаны актёры пьесы. По крайней мере, он так думал. Свой рассказ Гюнтер завершил историей о тревожном сне, в котором видел брата.