Книга Фонарь Джека. 31 история для темных вечеров, страница 128 – Александра Рау, Анна Щучкина, Анхель Блэк, и др.

Но потом он спускался в каюту, где в тяжелом забытьи на грани жизни и смерти уже много дней лежала его Радонега, и тяжкие думы сменяла безумная надежда. Если средство, о котором толковал его загадочный проводник и советчик, поможет вновь увидеть свет в ее ясных очах, позволит услышать ее заливистый смех, Велегост не побоится даже гнева Небес.

– Мужайся и молись светлым богам. Возможно, они тебя услышат.

Так говорили волхвы, а лекари просто опускали руки, сводя причину недуга, сразившего любимую жену одного из самых уважаемых в городе купцов, к колдовству или порче. Велегост следовал их советам, не только принося богам жертвы, но и усердно помогая бедным.

Он бы отправился пешком в Тридевятое царство за живой и мертвой водой, если бы мог хоть на миг оставить бедную Радонегу. Раздал бы все богатства, если бы нашел способ ее исцелить. Но Небеса явно его не слышали: Радонега чахла у него на глазах и уже не вставала, хотя в истерзанном болезнью теле продолжала теплиться упрямая жизнь.

– Ты не в силах ничего изменить, – сказал кудесник из святилища Велеса. – Наша судьба предопределена. Ее звенья выкованы на острове Буяне, а нити жизни спрядены Пряхами.

Велегост не мог с ним не согласиться. Но все равно продолжал надеяться на чудо.

В тот вечер, когда в дом его накануне Велесовой ночи постучал запоздалый путник, над городом разразилась редкая в эту сумрачную пору года гроза. Впрочем, осень выдалась теплая и ясная, и безутешный купец видел в том насмешку природы. Велегост сам вышел открыть. Зная о его щедрости, к нему в последнее время часто приходили нуждающиеся. Велегост не отказывал никому.

Вот только путник, остановившийся у ворот, меньше всего напоминал нищего. Окутывавший его высокую долговязую фигуру подбитый мехом черный плащ выглядел совсем новым, полы его скрепляли серебряные фибулы. На поясе с дорогим набором красовался кинжал. Узловатая рука сжимала испещренный рунами посох, навершие которого украшал дымчатый топаз.

– Наслышан я о твоей беде и готов тебе в ней помочь, – переступив порог дома, проговорил путник и пронзил Велегоста холодом бледно-голубых, прозрачных глаз. – Твою жену исцелят слезы птицы Могол.

– Ты, верно, шутишь, почтенный? – удивился Велегост, но предложил незнакомцу разделить с ним ужин. – Никто из ныне живущих эту гигантскую птицу не видел. А те истории, которые рассказывают в портах Полуденных стран, не более чем байки да побасенки.

– Каждая басня была когда-то былью, – назидательно проговорил путник. Он уселся за стол, но все равно не расстался со своим посохом. – Просто люди разуверились и забыли, выдумали новые истории.

– Если у тебя и в самом деле есть это дивное лекарство, я не пожалею никаких сокровищ, – заверил странного гостя Велегост.

– Сокровища смертных меня не интересуют, – брезгливо скривил губы путник. Велегост пристально глянул на него: возможно, не человек перед ним сидел, а выползень из Нави, черный колдун.

Но он уже был готов принять помощь и от такого гостя.

Пришелец погладил черную бороду и продолжил:

– Но у тебя есть большой и быстроходный корабль, способный преодолеть просторы Моря-Окияна и выйти к краю земли, где на одном из отдаленных островов и находится гнездо птицы Могол.

Велегост сразу понял, о чем идет речь. В городе его не просто так почитали среди других вятших мужей едва ли не первым и всегда спрашивали его совета. Его насады и ушкуи[14]ходили не только по большим и малым рекам от Гардара до самого Змейгорода, но и бороздили морские просторы. Останавливались в портах Янтарного побережья. Добирались до моря Виноцветного и далее шли на Полудень, к берегам Индии, меняя меха и мед на паволоки[15], узорчатую кузнь[16]и первосортный булат.