Книга Фонарь Джека. 31 история для темных вечеров, страница 191 – Александра Рау, Анна Щучкина, Анхель Блэк, и др.

Прошла долгая минута ожидания. Внутри дома стояла тишина, и Рэд едва сдержался от желания прижаться к двери ухом, как в детстве. Он нервно прикусил губу и снова постучал. Глухому звуку вторил гулкий стук сердца в груди.

– Кто там? – наконец раздался еле слышный голос.

– Бабушка! Это я, Рэд! – радостно отозвался юноша.

– Рэд? – удивленно воскликнула старушка. – Ох, ты дерни за веревочку, и дверь откроется, милый! Я что-то совсем слаба сегодня.

Рэд огляделся. И правда: справа у косяка болталась бечевка с крепким узелком на конце. Раньше ничего подобного тут не было, поэтому он потянулся к веревке и с некоторой опаской дернул. В замке что-то щелкнуло, раздался металлический скрежет, и дверь приоткрылась, впуская Рэда внутрь.

После прохлады улицы в лицо пахнуло приятным теплом. Юноша быстро зашел, поставил саквояж на вытертый пестрый ковер у порога и огляделся.

Раньше бабушка всегда ночевала в спальне, отделенной от общей гостиной плотной занавеской, но сейчас перебралась ближе к камину и расположилась на стареньком диване, разложенном и погребенном под множеством одеял и подушек. Она совсем исхудала. Длинные седые волосы были собраны в жиденькую косу, на плечи старушка накинула пуховый платок, которым она почему-то стремилась прикрыть нижнюю часть лица.

– Рэд, милый, неужели ты решил навестить свою старушку? – Бабушка заулыбалась, отчего в уголках глаз морщинки стали еще глубже.

Рэд не сдержал ответной улыбки, бросился к ней и нырнул в распахнутые объятия. Ее прикосновения показались ему совсем невесомыми, а сухие ладони были ледяными. Рэд обхватил ее пальцы, присаживаясь на край постели, и внимательно посмотрел на нее.

– Ты почему такая холодная? Замерзла, что ли?

– Камин вот только растопила. Совсем плоха стала. Уж и встать лишний раз не могу, родной.

– Матушка велела уговорить тебя перебраться в город.

– Да что мне там делать, только гарью заводской дышать, – отмахнулась старушка и смешно сморщила нос. Рэд почему-то обратил внимание на то, что она не спросила о том, почему матушка не приехала с ним, но решил не зацикливаться на этом. Бабушка уже пожилая, ей позволено быть рассеянной.

– Зато будешь жить не одна. Все у вас тут уехали, тишина вокруг. Страшно жить одной в такой глуши, – покачал головой Рэд, а затем спохватился и вскочил. – Матушка же тебе гостинцев передала, совсем забыл. Сейчас принесу. Хочешь, я заварю чай?

– Спасибо, дорогой, не откажусь. Сам знаешь, что и где на кухне, верно? – протянула бабушка с непривычной ленцой.

Рэд застыл, нагибаясь к саквояжу. Он обернулся из полутемной прихожей, посмотрел на словно утопленную в ворохе одеял худенькую старушку. Внезапно его охватил озноб, тонкими иголками пронзая загривок и спускаясь вниз по спине. Бабушка смотрела на него, прикрыв рот вязаной шалью, и ее голубые глаза казались слишком яркими и живыми, чужими на изъеденном летами лице.

– Конечно. Можешь не беспокоиться. – Рэд отправился на маленькую кухоньку, спрятанную за двойными деревянными дверцами.

Первое, что бросилось в глаза, – заколоченное досками разбитое окно за разделочным столом и неприятный сладковато-гнилостный запах. Рэд сморщился, принюхиваясь и ища источник вони, но ничего не нашел. Чистые тарелки белоснежной башенкой высились на полосатом кухонном полотенце донышками вверх. На них был заметен слой пыли.