Книга По тропам волшебных лесов, страница 117 – Яна Вуд

Странники переглянулись. Доводы Мара казались вполне убедительными. Да и другие существа никому больше на ум не шли.

– Ладно, – сдался Гэдор. – Ну и как, по-твоему, бэрдэлаг умудрился детей умыкнуть, оставшись при этом никем не замеченным?

– Я думаю так, – принялся с готовностью растолковывать Мар. – Что бы там Рона ни говорила, а не спать из ночи в ночь родители бы не смогли. Бэрдэлаг же чует балованного ребенка, как хищник свежую кровь. Перемахнул через забор, вот он уже и в деревне. А ребенок слышит его безмолвный зов даже во сне. Бэрдэлаг велит ему встать и идти, вот он и летит, точно мотылек на огонь. А потом раз – мешок на голову. Несчастному бы проснуться и закричать, но ведь мешок бэрдэлага набит сон-травой. Потому ребенок беспробудно спит дальше. Говорят, он видит один и тот же сон. Будто потерялся в мрачном ночном лесу. Ходит-бродит, но никак не может найтись.

Харпа крякнула.

– Ну, про сон – это точно враки! О таком бы никто не прознал!

Мар бросил на нее недовольный взгляд. Но остальные хранили тягостное молчание. По лицам путников бродили мрачные тени.

– Уж лучше бы это был агол, – наконец, тяжко вздохнул Гэдор.

– Отчего? – вопросила Хейта.

– Насколько агол алчен, настолько бэрдэлаг кровожаден, – хмуро пояснил тот. – Он облачен в уродливые черные одежды. Говорят, они сделаны из кожи, снятой с его маленьких жертв. И питается он исключительно человечиной. Если за похищением детей стоит бэрдэлаг, боюсь, пока мы его разыщем, спасать будет уже некого.

– Тогда нам стоит поторопиться! – пылко воскликнула Хейта.

– Но Сумрачный лес большой, – хмуро отозвалась Харпа, – откуда знать, где его искать?

– На деревьях, – ответил Мар. – Он любит хорониться на деревьях, как сущий паук. Да и жертв своих, словно мух, подвешивает к веткам прямо в мешках.

– А как мы его поймаем? – невольно вырвалось у Хейты, но она тут же прикусила язык, смекнув, что сморозила глупость.

– Поймаем? – с издевкой бросила Харпа. – Ты что, еще не поняла, с кем мы имеем дело?

– Харпа права, – угрюмо добавил Гэдор. – Судя по слухам, бэрдэлаг чрезвычайно опасен. Невероятно быстр и силен как бык. В бою же неистов и беспощаден. Быть побежденным для него хуже погибели. А потому и биться он будет не на жизнь, а на смерть. С бэрдэлагом возможны только два исхода. Либо он одолеет нас, либо мы его.

Хейта выслушала Гэдора, не проронив ни звука.

– Что молчишь? – не выдержала Харпа. – Язык проглотила? Или, может, боишься, что, совершив первое в жизни убийство, не будешь знать, как с этим жить?

Хейта одарила ее тяжелым взглядом. Жемчужные глаза девушки опасно блеснули. Мягкий голос прозвучал неожиданно холодно, точно ледяным ветром повеяло издалека.

– Если все, что сказано о бэрдэлаге, – правда, думаю, я с этим смирюсь.

Харпа опешила, но в ответ съязвить не успела.

– Что это? – подскочил с лавки Мар. – Слышите, шум на улице?

Брон тоже в два счета оказался на ногах и беззвучно скользнул к выходу. Грубая, в жестоких шрамах рука волка-оборотня осторожно легла на шероховатую дверь. Та неохотно поддалась. Сквозь узкую щель стали видны люди, торопливо стекающиеся к домику Роны со всей деревни.

Путники обступили Брона. Мар по-гусиному вытянул шею, пригляделся и вскричал шепотом.

– Это к нам!

– Да неужели? – едко отозвалась Харпа.