Книга По тропам волшебных лесов, страница 134 – Яна Вуд

Брон напрягся из последних сил, и вдруг копошение в его голове прекратилось.

– А ты на удивление стоек, Брон, сын Волка, – с искренним удивлением и чем-то вроде уважения прошелестел неизвестный. – Нам бы такой пригодился. Мы, правда, обычно взрослых не берем, но для тебя могли бы сделать исключение.

– Кому это – нам? – упрямо повторил Брон, внутренне готовясь к броску.

– Настойчивый, – хмыкнул незнакомец. – Может, что-то и выйдет из этой твоей затеи – из убийцы превратиться в доброго стража. – Он небрежно кивнул в сторону когтистых лап оборотня.

– Ты ведь понимаешь, что этим меня не возьмешь?

– Понимаю, – кивнул Брон и прыгнул.

Незнакомец ловко увернулся. Слетела с длинных костлявых пальцев синяя пыль. И Брон, оторопело мотнув головой, камнем рухнул на землю. Последним, что он запомнил, было склоненное над ним серое лицо, презрительная усмешка и сиплый голос.

– Что за жалкое отродье!

А потом мир поглотила тьма.

Дверь в дом старейшины распахнулась сама собой. В утробном страхе всхлипнули дети. В высоком проеме возникла чья-то мрачная, черная тень. Хейта пригляделась и в ужасе различила за ней распростертое тело Брона. Мысль, что он, должно быть, мертв, как и все остальные в деревне, подняла в ней волну неистовой ярости.

Жемчужные глаза Хейты грозно вспыхнули. На лице проступила серебристая вязь. Яркий свет объял девичьи ладони. Она стояла, широко расставив руки, защищая детей от напасти, точно нерушимая крепостная стена.

Тень дрогнула и подалась вперед. В полумраке обозначилась смутная фигура, облаченная в рваную серую хламиду. Один глаз неизвестного был пронзительно синим. Другой светился лиловым. И каждый таил в себе могучее волшебство.

Хейте стало не по себе, она внутренне поежилась, но не подала виду. Сомнений быть не могло – перед ней стоял не бэрдэлаг.

– Девушка владеет волшебством, – лукаво прошелестел незваный гость. – Древним волшебством. Она очень сильна. Сильнее меня. И сильнее даже тех, кто ее этим волшебством наделил. Возможно, что и сильнее всех на свете… Но достанет ли ей мастерства? – вкрадчивый шепот таил безошибочный вызов.

Они ударили одновременно. Два золотистых луча метнулись в сторону неизвестного. А серебристо-сизая пыль – в сторону Хейты. Но в тот самый миг, когда свет покидал горящие ладони девушки, ей вдруг почудилось легкое касание у виска. Как если бы кто-то бережно провел по нему пером.

Жемчужные глаза тревожно вспыхнули. Сквозь клубящийся дым она различила глаза незнакомца: льдистые, равнодушные, с едва заметной усмешкой. И мелькнула в голове запоздалая мысль: разгадал! Замысел разгадал! Свет его не достанет…

Тень отчаяния успела застлать девичьи глаза прежде, чем они крепко сомкнулись. И обессилевшее тело Хейты глухо стукнулось о деревянный пол. Мигом позже за нею рухнул старейшина.

– Так себе мастерство, – с легкой досадой бросил чужак.

Перепуганные дети безнадежно жались к дальней стене. И старшие, и младшие – все уже успели проснуться. Тиорна тоже была среди них. Но она, одна из немногих, не дрожала как осиновый листок. А глядела на неизвестного упрямо и сурово, как дикий волчонок.

– Вы боитесь меня? – печально прошелестел незнакомец. – Но скоро все кончится. И вы пойдете со мной по своей воле.

Взметнулась в воздух другая рука, и угольно-лиловая пыль устремилась к сгрудившимся в кучку детям. Они попробовали закрыться руками – без толку. Пыль оседала на глазах, заклеивала лилово-черным белые зрачки. И не было от нее никакого спасения. Дети потерянно моргали, сперва часто, а потом все тише и тише.