Книга По тропам волшебных лесов, страница 146 – Яна Вуд

Хейта подскочила на ноги и обернулась. Харпа уже приняла свой извечный облик, успела натянуть одежду и теперь стояла, деловито оттирая от чужой крови руки и лицо. Большие жемчужные глаза Хейты угрожающе вспыхнули. Отметины на щеках разгорелись так, точно девушку саму изнутри сжирало слепое, яростное пламя дракона.

– За что? – яростно вскричала Хейта и со всей мочи толкнула Харпу в грудь.

Та отлетела назад, но на ногах удержалась. Хейта ударила ее, не используя чар. На лице Харпы читалось облегчение, но оно тут же истаяло, и девушка бешено вытаращила глаза.

– За что?! – с пеной на губах прокричала она. – Эти ничтожные существа заслуживали смерти. Их могли убить уже столько раз, да только ни у кого не было против них шанса. А ты подарила его. Беспроигрышный. Клятва на амулете. Я, когда услыхала, чуть разума не лишилась от радости.

– Выходит, ты слышала все? – неверяще прошептала Хейта. – Слышала и все равно убила их?

– Ну не толковать же было с ними о жизни, – презрительно бросила Харпа. – Это по твоей части.

В Сумрачном лесу внезапно сделалось светлее. Подоспели другие фонарики, а вместе с ними и отставшие путники.

– Что стряслось? – выпалил запыхавшийся Гэдор. – Мы слышали крики. Все в порядке?

– Мы-то в порядке, – язвительно процедила Харпа. – А вот морокам-дремотникам пришел конец. Только нашей распрекрасной Чаре это не по сердцу.

Друзья пристально оглядели изуродованные тела волшебных существ.

– Убивать, – прошептала Хейта. – Зачем было убивать?

Харпа при этих словах презрительно хмыкнула. Но Гэдор отчего-то поменялся в лице. Осторожно приблизился к девушке.

– Хейта, – произнес он тихо. – Что произошло?

– Я поговорила с ними, – потерянно прошептала она. – Они поведали мне о том, как жили в глуши. Как тяжело им было. Как во время оползня погибла вся их семья. Выжили только двое. Они пришли в деревню за новой семьей. Я растолковала им, что они поступили не по закону. И заставила поклясться на амулете. – Хейта вытащила заветную вещицу из-за пазухи. – Он сделан из клыка дракона. Поклявшийся на нем сгорит, если нарушит клятву. И они ушли. Тогда Харпа… нагнала их и… просто растерзала, – девичий голос предательски задрожал.

– Ты еще поплачь из-за этих уродцев! – едко бросила Харпа.

– Уймись! – сверкнул глазами Гэдор.

– Неужели… – Хейта вскинула горькие глаза, – неужели вы так всегда решаете дела?

Над путниками повисло неловкое молчание.

– Скажи ей, Гэдор, – вновь подала голос Харпа. – Как мы обычно решаем дела.

Следопыт не ответил. Харпа хмыкнула и пожала плечами.

– Ладно, тогда я скажу. Клыками и когтями мы обычно решаем дела. Нам некогда нянчиться с виноватыми.

– Но в прошлый раз… – начала Хейта.

– В прошлый раз явилась ты, – отрезала Харпа, – и все пошло наперекосяк. – Она поглядела на Гэдора. – Ты мне давеча что-то о чистоте сердца говорил. Так вот, как по мне, не осталось у нас этой чистоты. Мы помогаем другим, но и убиваем при том. И я довольна. Иного мне и не надо!

– Убийца, – сипло прошептала Хейта.

– Да! – яростно воскликнула Харпа. – Оглядись! Мы все тут таковы.

– Довольно! – жестко бросил Гэдор.

– Что? – Харпа изогнула бровь. – Не хочешь, чтобы твоя драгоценная Чара узнала правду? Что те, с кем она связалась, не достославные герои, а жестокие убийцы? Да, теперь мы, конечно, не творим того, что прежде. А прежде бывало всякое. Гэдора звали Черным Палачом и боялись все от мала до велика. Брон промышлял разбоем. Мар в одиночку вырезал целые села. А я…