Книга По тропам волшебных лесов, страница 149 – Яна Вуд

Хейта вздохнула с каким-то радостным облегчением, ибо страх, который она прежде испытывала перед Сумрачным лесом, истаял насовсем. Теперь ей стало ясно, о чем хотел поведать ей встреченный намедни единорог.

Разве можно было бояться такой вот необычной чарующей красоты? И деревья здешние, и кусты вечного морока, может статься, на деревню даже не наступали. А упреждали, хотели оградить людей от разных лиходеев, нашедших под беспросветной тенью Сумрачного леса надежный приют.

Внезапно Хейте показалось, что кора ближайшего дерева пошевелилась. Девушка спустила ноги с бревна, осторожно подалась вперед. Ее зоркие жемчужные глаза различили, что ствол дерева покрывал не мох, а нечто другое, легкое и невесомое.

Хейта протянула руку. Всего лишь на мгновение кончики ее пальцев успели ощутить что-то мягкое и шелковистое. А в следующий миг кора дерева разом пришла в движение. Затрепетали тысячи нежных крылышек. И большие исчерна-синие бабочки взметнулись в ночную темноту. Лесную тишину наполнил тихий шелест. Хейта глядела на них, затаив дыхание.

Сердце неожиданно кольнула тревога. Позади нее кто-то стоял. Хейта резко обернулась и вновь растерянно застыла. Брон. Рослую фигуру волка-оборотня скрывал полумрак. Только загадочно мерцали большие темно-серые глаза.

– Ты меня напугал, – невольно вырвалось у Хейты.

– Прости, – тихо ответил он, – не хотел.

– Я тут… смотрела, – она поглядела вверх, потом снова на Брона.

– Я видел, – был ответ.

– Красиво, – улыбнулась девушка.

– Да.

Его лицо осталось недвижным, точно вырезанным из дерева. Только серьезные глаза вдруг, как обычно, потеплели.

– Отчего ты не со всеми? – спросила Хейта.

– Я уже свое слово сказал, – спокойно ответил тот.

– И что решил? – насторожилась девушка.

– Я согласен с тем, что ты говорила, – кивнул Брон. – Согласен со всем.

– Да неужели? – искренне удивилась Хейта. – А отчего?

Оборотень помолчал, собираясь то ли с мыслями, то ли с духом.

– Я немало в жизни натворил, – наконец, проронил он. – Харпа правду сказала. И от той жизни меня спас Гэдор. Просто пришел и показал, что можно иначе, с его волшебным камнем и картой. Но даже тогда чего-то недоставало. Потом пришла ты, и все вдруг встало на свои места. Жить, как прежде, я уже не хочу.

Хейта смущенно потупилась. Какое-то время они молчали. Оборотень нарушил тишину первым.

– Можно спросить?

Хейта кивнула.

– Волки-оборотни сильно досадили тебе в прошлом?

На лицо девушки пала тень.

– Ты даже не представляешь насколько…

Брон отвел взор, вновь поглядел на Хейту, точно решался на что-то. И вдруг порывисто произнес:

– Мне жаль. Жаль, что они навредили тебе. – Он смешался. – Может, тебе, конечно, все равно. Но я сожалею.

Взгляд девушки потеплел. Она почувствовала, как стена изо льда, что возникла между ними при первой встрече, окончательно растаяла.

Хейта глядела в глаза Брона, и как тогда, на площади, ей вдруг сделалось спокойно и хорошо. Страхи и волнения отступили. Она видела лишь его глаза. Большие, серые, обведенные угольно-черной полосой. А за ними – целый мир, в котором не было ни капли враждебности. Неожиданно эти глаза озарились янтарным светом.

Брон потупился и неловко проговорил:

– Нам пора.

Девушка, опомнившись, тоже отвела взор.

– Пойдем.

И они медленно двинулись лесом в сторону опушки. Хейта – чуть впереди, Брон – чуть позади. Волшебный фонарик летел следом, освещая путь.