Книга Мы придём из видений и снов, страница 146 – Яна Вуд

Он был высоким и жилистым, с густой копной черных волос, большим ястребиным носом и холодными глазами, темно-серыми и острыми, как скалы в Сумрачном лесу. Тонкие губы его скривились в надменной усмешке. Весь его вид говорил о том, что он до невозможного доволен собой и происходящее доставляет ему извращенное удовольствие.

Хейта огляделась в поисках его сообщников, ибо вряд ли он смог схватить и связать их в одиночку, и почувствовала, как к горлу ее подступил комок. Оборотень был далеко не один. В полумраке темнело множество силуэтов. Три десятка, может, больше.

– Что вам от нас нужно? – решительно спросила она.

– О, это вы скоро узнаете, – заверил ее тот же оборотень. – Но сперва я бы хотел поздороваться с братом.

Хейта непонимающе сдвинула брови.

– С кем?

– Ты все верно расслышала, Чара. – Он холодно улыбнулся.

Хейта едва не охнула: он знал, ктоона, и, судя по всему, знал их всех. Говоривший шагнул вперед, но не к ней, а к сидевшему подле нее Брону. В глазах его смешались злорадство и торжество.

– Ну, здравствуй, братец. Давно не виделись.

Волк-оборотень, все это время не поднимавший головы, вздрогнул, как от удара, и медленно поднял на него мрачные беспросветные глаза.

– Ты мне не брат, мерзавец.

– Ладно тебе, – язвительно хмыкнул тот. – Ты что же, не рад меня видеть? Столько лет прошло, Брон. Неужто ты не скучал по своей семье?

– Вы никогда не были мне семьей, – сквозь зубы процедил он.

– Обижаешь, – нагло осклабился тот. – Когда-то мы все были одной семьей, – он кивнул пленникам, – меня, к слову, зовут Грим, – он указал на оборотня по правую руку от себя, – а это мой брат Дорт.

Осознав, в чьи лапы они угодили, Хейта почувствовала, как руки, связанные за ее спиной, покрылись потом.

– Волки, – безнадежно изрекла Улла.

Хейта досадливо закусила губу. Предсказание хелмеры было не простым предостережением об опасности, оно было о волках. Волках-оборотнях.

– Брон, это те самые братья, что опоили тебя? – спросила Хейта, хотя уже знала ответ. Она говорила тихо, но с такой жесткой силой, что ее слова расслышали все.

– Те самые, – мрачно проронил Брон.

Хейта скрежетнула зубами: тут же закружилась голова, и ее обуяла слепая неукротимая ярость.

– Стало быть, ты о нас наслышана, – самодовольно изрек Грим. – Значит, ты все же скучал по нам, Брон, раз рассказал самой Чаре о своих братьях.

– Я бы не стала так этому радоваться, – мрачно прошептала Хейта, – будь я на твоем месте.

Мар и Харпа обменялись обеспокоенными взглядами.

– Поначалу мы не искали тебя, братец, – взял слово Дорт.

Невзрачный и нескладный, он был ниже и плотнее Грима, волосы цветом напоминали солому, а бледно-серые глаза источали неуверенность и вместе с тем едкую затаенную злобу.

– Думали, ты давно уже подох в какой-нибудь канаве, – продолжил Дорт. – Но потом прослышали, будто в банде пресловутого следопыта, что шляется по Запредельным землям в поисках неприятностей, есть волк-оборотень, и его по счастливой случайности зовут Брон. Тогда мы стали следить за вами, выведывали, подслушивали и очень скоро убедились, что это и есть ты. Видишь ли, дорогой братец, мы посчитали, что судьба обошлась с нами как-то несправедливо. Мы, никогда не имевшие дела с людскими отродьями, прозябаем в глуши Сумрачного леса, перебиваясь скудной едой и рваной одежей. А ты, предатель, что предпочел дружбу с человеком, наплевав на правила семьи и стаи, живешь, не зная бед. Тебя славят и существа, и эти гаденыши из людей. О тебе и твоих сообщниках даже песни слагают. А ведь ты этого вовсе не заслуживаешь.