Книга Мы придём из видений и снов, страница 37 – Яна Вуд

Хейта не смела моргнуть, пока не канула последняя, и только тогда позволила себе облегченно вздохнуть. Она перевела взгляд на дракона-оборотня. Тот уже сел, болезненно морщась, глаза его были мутными. Кровь стекала за шиворот, капала на рубаху.

Хей та напомнила себе, что ей должно быть все равно, ведь давеча он напал на ее деревню, но предательское сердце говорило о том, что сейчас это не имело значения. Сдавленно зарычав, Хейта присела подле него, потянулась к его голове. Приметив это, дракон-оборотень шарахнулся в сторону.

– Что ты… – непонимающе прошипел он.

– Смирно сиди! – громко рявкнула она. – Пока твоя рана заживет, ты истечешь кровью. Я не для того тебя спасала.

Верно, что-то такое было в ее глазах, что он послушался. Свет потек от пальцев, бережно пробежал по коже, обволакивая глубокую рану, связывая ткани, врачуя. Белоснежные волосы дракона-оборотня замерцали серебром, как снег под лучами солнца. Льдисто-синие глаза изумленно расширились.

– Все, – холодно изрекла она, опустив руку. – Теперь не умрешь. – Поднялась и резко зашагала прочь.

Сбоку к Хейте подступил Брон, и она невольно остановилась. Глаза его были мрачными, предгрозовыми. Он ощупал ее напряженным взглядом с головы до ног и, прежде чем она успела что-либо предпринять, коснулся пальцами ее подбородка, бережно повернул ее голову другой стороной.

«Раны искал», – смекнула она. И отчего-то под пристальным взглядом его ищущих глаз ее бросило в дрожь. Стало так жарко, точно кто-то бросил зажженную спичку в ее кровь и она вспыхнула, с каждым ударом сердца разгоняя пламя по венам.

Из груди волка-оборотня вырвался вздох облегчения, напряжение в его потемневших глазах чуть развеялось.

– Ты в порядке? – хрипло вопросил он.

Сердце в груди при этих словах рванулось ему навстречь. Оно всегда замирало при одних только звуках его низкого теплого голоса.

– В полном, – судорожно сглотнув, заверила его Хейта и, в свою очередь, окинула оборотня испытующим взором.

На его шее и груди виднелись глубокие царапины и рваные раны. Хейта подалась вперед.

– Давай залечу, – выпалила поспешно и тотчас пожалела о сказанном, ибо смекнула, что дала ему понять, как сильно беспокоилась о нем.

В глазах оборотня вспыхнуло что-то дикое, кромешное, необузданное. Как будто все чувства к ней, что он пытался подавить или скрыть, разом вырвались на волю. Не отрывая от нее глубокого прожигающего взгляда, Брон растянул тесемки рубахи на груди, чтобы было проще залечить раны.

Хейта закусила губу: при виде его обнаженной кожи щеки тут же опалило. Но она упрямо стиснула зубы и протянула перед собой слегка подрагивавшие ладони.

Пальцы ее окутал теплый мерцающий свет. Он скользнул по груди оборотня, касаясь кожи точно незримыми пальцами, и Брон судорожно втянул ртом воздух. Хейта чувствовала на себе его глубокий плавящий взгляд. Вот он коснулся ее лба, прошелся по глазам, носу, губам и принялся опускаться ниже.

Хейту снова бросило в жар, он зарождался где-то в недрах ее существа, сладкий, тягучий, необоримый. Ей до смерти, до дрожи в ногах захотелось прильнуть к оборотню всем телом, запустить пальцы в его густые темные волосы, прижаться губами к губам, пить его дыхание, как тогда в Серебряном лесу, ощущать тепло его крепких шершавых пальцев на коже.