Книга Мы придём из видений и снов, страница 45 – Яна Вуд

– Тс-с, – вдруг прошептал Фэйр.

Путники замерли и настороженно прислушались. Тихое шуршание раздалось совсем рядом, а потом послышался легкий перестук, как если бы чьи-то когти часто-часто проходились по дереву.

– Не рановато ли для нежити? – прошептал упырь.

– В лесу вроде Заповедного нежить и правда чаще пробуждается к ночи – едва солнце заходит, – шепотом отозвался Фэйр. – Но здесь-то солнца нет. Сдается мне, по этому лесу нежить может бродить круглые сутки. А вот покидает она его перед закатом. Думается, оттого-то этот лес так и назвали.

– Час от часу не легче, – вздохнул Мар.

А в следующий миг на тропу выскочило жуткого вида существо. Небольшое, обросшее густой черной шерстью. Глаза его на истинно звериной морде горели как две гнилушки. Пасть оттопыривали кривые клыки. Передние лапы были длиннее задних, как и когти на них, перепачканные землей и невесть чем еще. Передвигалось существо на четвереньках. Завидев путников, оно потянуло носом, ощерилось и оскалилось. Но прежде чем они успели что-либо предпринять, оно дикой кошкой метнулось в темноту, только когти простучали по дереву: «Кррац-кррац-кррац».

– Так вот кто это шуршал в кустах, – хмыкнула Харпа.

– Ну, знатоки, что это была за тварь? – Мар обернулся к Хейте и Фэйру.

– Это кóпша, – ответила девушка. – В нее обращается младенец, погибший на волшебной земле. Для живых она неопасна, хотя может тяпнуть за палец, если решишь прилечь отдохнуть.

Дракон-оборотень поморщился.

– Мерзость.

Харпа хмыкнула.

– Этот лес просто кишмя кишит такими уродцами, привыкай.

– Я предпочитаю привыкать к приятным вещам, – вздернул подбородок тот.

– Могу точно сказать одно: спать я в этом лесу не стану, даже если буду с ног падать от усталости, – заявил Мар. – Мне мои пальцы дóроги.

– Кто знает, – проронил Брон. – Неведомо, сколько нам придется здесь бродить.

– К слову об этом, – подхватил упырь. – Куда мы, собственно, направляемся? Где искать девочку – никто из нас не знает. Учуять я ее не смог, запах мертвечины перебивает все. Что это за тропа, куда она ведет, поди разбери.

– Я тоже пытался почуять девочку, – кивнул Брон. – Ничего.

Удрученные, путники разом поглядели на Хейту.

– Но тропа у нас есть, – решительно проговорила она. – Куда бы она ни вела, мы пойдем вперед. Пусть нежить сама проложила эти тропы, но она не сможет прятать свою жертву вечно.

Лес все тянулся и тянулся: унылый, серый и мрачный, как ночной кошмар, который никак не желал кончаться. Друзья потеряли счет времени. Они жаждали увидеть развилку, но та появляться не желала. Харпа вдруг резко остановилась и пристально оглядела куст, росший у края дороги.

– Мы заблудились, – решительно заявила она. – Я уже видела этот куст, задела его и сломала ветку.

– Это нежить водит нас, – проговорил дракон-оборотень. – Мы на Драконьих островах вдоволь на это насмотрелись.

Мар почесал затылок.

– Чуял я, что этим кончится. Нежить заставит нас плутать, пока мы не рухнем от усталости, а потом всласть попирует на наших костях.

– Погоди отчаиваться, – отозвался Брон. – Что, если мы сойдем с тропы? Вряд ли нежить этого ждет.

Упырь с отвращением покосился на грязно-серую чащу.

– Верней всего, мы попросту сгинем. Но лучше неизвестность, чем хождение по кругу. Куда пойдем: направо или налево?

Все вновь разом поглядели на Хейту.