Книга Мы придём из видений и снов, страница 62 – Яна Вуд

Хейта встревоженно, но между тем и сурово взглянула на девочку.

– Зачем?

– Они сказали мне сделать так, – безо всякого выражения ответила Бетта.

– Они? – Хейта вскинула голову и обомлела.

За спиной Бетты, в болоте и по его берегам, стояли дети. Но они не походили на Бетту. Кожа их была землистой, волосы грязными и растрепанными, а глаза светились, как и у прочей нежити, точно гнилушки. Одеждой им служили ветхие лохмотья.

– Они знали, что вы придете. И скрыли из виду себя и меня, чтобы устроить вам сюрприз. Они сказали, если вы отведаете этих ягод, то не захотите уходить, а останетесь здесь. – Глаза Бетты сделались печальны. – Им очень одиноко и тоскливо в этом лесу.

Хейта осторожно присела перед девочкой и заглянула ей в глаза.

– Ягоды волчьего лыка ядовиты, Бетта. Если бы мы отведали их, то погибли бы страшной, мучительной смертью.

Лицо девочки дрогнуло. Она неуверенно оглянулась на остальных детей.

– Такого… они не говорили, – пробормотала она. – Я… не хотела. – Она виновато поглядела на Хейту. – Мне жаль.

Хейта протянула ей руку.

– Идем. Нечего сидеть в болоте.

Девочка помедлила, но, взглянув в лицо Хейты, слабо улыбнулась и протянула руку. Та оказалась холодной, как ледышка. Обхватив девочку за талию, Хейта вытащила ее на берег.

Улыбнулась ей приветливо и мягко. Иначе улыбаться детям она не умела. Бетта не была нежитью, обратить ее не успели, это было ясно как день. И она проявляла эмоции, в отличие от Уллы.

«Значит, можно надеяться», – мелькнула в голове у Хейты несмелая мысль.

Но потом взгляд ее коснулся собственных пальцев, и ее сердце пропустило один удар. На них остался смазанный кровавый след. След от руки Бетты.

Хейта тотчас схватила девочку за руки и повернула их ладонями кверху. На правой зиял глубокий рваный порез. Он уже начал понемногу затягиваться. Но сомнений быть не могло, нежить ранила ее по пути в этот гиблый лес. И эта рана, как и в случае с Уллой, оказалась роковой…

Хейта впилась пристальным взглядом в лицо маленькой девочки. Радужка ее глаз еще была голубой, но мутный водянистый серый уже наползал на нее по краям, готовясь поглотить целиком. Выражение их уже было отчасти равнодушным, холодным, и лишь детская непосредственность, верно, еще позволяла Бетте отвечать улыбкой на улыбку. Перед путниками стояла новоявленная хелмера.

Хейта с шумом втянула воздух. Они не успели. Бетта, не приметив в ней никакой перемены, полюбопытствовала:

– А как тебя звать?

– Хейта, – ответила она, слыша свой голос точно со стороны.

Мысли в ее голове лихорадочно заметались, и она не могла ухватиться ни за одну. Что делать дальше?

– Она больше не человек, – раздался за спиной Хейты голос дракона-оборотня. – Она не пахнет человеком. Но и не нежить, стало быть, она как ты. – Он кивнул на Уллу. – Значит, пусть остается с тобой, а мы вернемся в деревню. Больше нам здесь делать нечего.

Хейта почуяла, как внутри нее разгорается злость. Как смел этот негодяй, едва не угробивший ее семью и всех односельчан, указывать им, как поступать? Она сама не заметила, как в следующий миг уже стояла перед ним, и руки ее вздрагивали от трудно сдерживаемой ярости.

– Ты здесь права голоса не имеешь! – рявкнула она. – Ты пленник, потому держи рот на замке. Что станет с девочкой, решать нам, а не тебе.