Книга Мы придём из видений и снов, страница 85 – Яна Вуд

– В нем перца больше, чем мяса. Даже у драконов-оборотней, что привыкли есть его с детства, от него слезы из глаз.

Решив, что это не лучший момент, чтобы проявлять упрямый нрав, она оставила тарелку со странным блюдом в покое.

– Зачем тогда его готовить? – вырвалось у девушки. – Если его есть невозможно.

– Драконы-оборотни считают, что столь острая пища помогает против хворей.

– Откуда ты столько знаешь про их обычаи? – спросила Хейта.

Брон пожал плечами.

– Ребенком я много читал.

Хейта недоверчиво округлила глаза. Брон, приметив выражение ее лица, невольно улыбнулся.

– Да, понимаю, в это трудно поверить. Волк-оборотень, изгнанник, промышлявший разбоем, очень любил читать. Дело в том, что от родителей мне достался целый шкаф с книгами и на оборочьем языке, и на всеобщем. Больше всего мне нравились истории про отважных воинов, мореходов, драконов и принцесс. – Он устремил на нее жаркий потемневший взгляд.

Хейта вдруг изумленно осознала, что, кроме того, что Брон рос с дядькой и братьями, убил ее отца и стал изгоем, она не знала о нем ровным счетом ничего.

– Как ты потерял родителей? – спросила Хейта. – Отчего рос с дядькой?

– Мои родители погибли, – ответил он, не дрогнув лицом, но Хейта почуяла, как он напрягся при этих словах, точно от него внезапно повеяло холодом. – По крайней мере дядька мне так сказал. Я был еще слишком мал, чтобы что-то запомнить.

Хейта сдвинула брови.

– У тебя есть причины в этом сомневаться?

– Мой дядька, он… – На лице оборотня заиграли желваки. – На дух меня не переносил. Так что, когда дело касается моей семьи и моего прошлого, у меня есть причины сомневаться во всем.

Хейта задумалась. Она не ведала, имела ли право расспрашивать его дальше. Но вдруг ясно осознала, что так сильно возненавидела его за гибель отца, так слепо зациклилась на своей боли, что даже не подумала о том, каково было ему. Какое зло разрушило его собственную жизнь. Ведь началось все не с гибели Хальда, а прежде.

– Когда я была у химеры, – проговорила девушка, – она намекнула на то, что смерть моего отца неслучайна. Что в этом не были замешаны лишь твои братья. Что за этим крылось нечто большее.

– Хотел бы я знать что, – помрачнел Брон.

– Я тоже, – эхом отозвалась Хейта. И они вдруг разом поглядели друг на друга. Не со страхом, неприязнью, страстью или болью. А как глядели изначально, как соратники. Впервые с того момента, как Хейта узнала правду и все рухнуло, незримая ниточка дружбы вновь протянулась между ними, словно обещание, намек на то, что не все потеряно, что все еще можно вернуть. Или, скорее, отстроить заново.

– Что ж, думается мне, голод вы утолили, – громко изрек правитель драконов-оборотней, и Хейта от неожиданности вздрогнула. – Пора поговорить о делах, – последние слова прозвучали веско, усиленные эхом. И тотчас голоса за столом стихли. – Я бы хотел, наконец, узнать, чем обернулась для моего непутевого старшего сына жажда отмщения. Что само по себе заслуживает презрения.

При этих словах Хейта сдвинула брови и невольно поглядела на Рага. Он не поменялся в лице, но она чувствовала, слова отца о непутевом сыне задели его глубоко. И случилось это явно не первый раз.

– Где тебя носило, сын? В то время как Жар оставался со мной и я оплакивал дочь, а он – сестру?