Книга Ледяная ночь. 31 история для жутких вечеров, страница 163 – Саша Гран, Анна Щучкина, Евгения Липницкая, и др.

Первым дрогнул Саймон, чья жизнь вращалась вокруг еды и плотских утех. Его грузное тело, трясясь, попыталось развернуться и броситься к лестнице. А Крампус лишь лениво махнул рукой. Из воздуха перед Саймоном материализовался огромный рождественский пудинг, источающий одновременно манящий и тошнотворный запах. Он рос, увеличивался, заполняя проход, а затем с чудовищной силой рванулся вперед, сбивая Саймона с ног и начиная заталкивать себя ему в глотку.

Мужчина захрипел, задыхаясь, глаза вылезали из орбит, тело раздувалось, пока с отвратительным влажным треском не лопнуло, забрызгав стены полупереваренной пищей и ошметками кожи.

Джулиан, воплощение жадности, упал на колени. Руки судорожно шарили по полу, собирая воображаемые монеты. Крампус щелкнул когтистыми пальцами. С потолка посыпалось не золото, а острые, зазубренные осколки льда размером с кинжал. Они впивались в плоть Джулиана, пригвождая его к полу, разрывая дорогой костюм и кожу мужчины. Джулиан кричал, извиваясь, как червь на крючке, пока не превратился в кровавое решето, из которого медленно утекала ничтожная жизнь.

Маркус, жертва извращенной похоти, попытался спрятаться за телом одной из убитых девушек, используя ее как щит. Его глаза бегали, ища лазейку, выход. Крампус посмотрел на него с нескрываемым презрением. Ржавые цепи, обвивавшие Хозяина Зимы, ожили, словно змеи. Соскользнули с широких плеч и с лязгом устремились к Маркусу.

Цепи оплели его вместе с трупом девушки, сжимая обоих в узел. С хрустом и предсмертным воплем Маркус был раздавлен в объятиях своего последнего «трофея», превратившись в бесформенную массу из плоти, костей и ржавого металла.

Артур, холодный и расчетливый, стоял неподвижно. Лицо побледнело, но на нем застыла маска презрения. Он не кричал, не пытался бежать. Просто смотрел на Крампуса с вызовом. Древний дух наклонил голову, будто оценивая стойкость Артура. А затем протянул к нему руку и коснулся его лба когтем. Тело мужчины мгновенно покрылось толстым слоем черного льда. Он застыл в своей извечной скучающей позе. Крампус удовлетворенно хмыкнул и с силой ударил копытом по ледяной фигуре. Артур с оглушительным звоном разлетелся на мириады черных сверкающих осколков, которые тут же растаяли без следа.

Остался только Дэвид. Лидер. Самый гордый. Самый глупый. Он стоял перед алтарем, раненый, униженный, но все еще пытающийся сохранить остатки достоинства.

– Повелитель… мы… мы служили тебе… мы приносили жертвы… – дрожащим голосом произнес Дэвид.

Крампус хохотнул и шагнул вперед. Бросив березовые прутья, он схватил Дэвида за волосы, задирая голову, заставляя смотреть в свои горящие адским пламенем глаза, а другой рукой сорвал с шеи шелковый галстук и швырнул его в сторону.

– Вы служили себе, – пророкотал Крампус голосом, в котором слышался вой метели. – Вы осквернили Ночь. Вы извратили Дар. Ваше время истекло. – Он развернул Дэвида лицом к стене и схватил пучок березовых прутьев.

Раздался свист рассекаемого воздуха, и прутья с силой обрушились на спину мужчины. Снова и снова. Кровь брызнула на камни, смешиваясь с потом и слезами. Дэвид выл от боли и унижения. Когда его спина превратилась в алое месиво, Крампус отшвырнул прутья, схватил одну из своих цепей и туго обмотал ее вокруг шеи Дэвида.