Книга Иная Богемия, страница 118 – Юлия Макс

Нервно сжимая пальцы на руле, Энн то и дело бросала взгляды на почти багровую старую кожу, под которой хранились записи предков. Добравшись до квартиры, она осторожно взяла журнал и, едва зайдя, опустилась на диван, погружаясь в чтение.

Обычный хронологический журнал рода представлял собой описание деяний его представителей, их личные заметки, если таковые имели особую важность, и расписанные чуть ли не по дням события, которые касались всех членов семьи. Но только не этот журнал. В нем было всего одно предложение:

«Граф Йозеф Кинских 1830 год».

Остальные страницы не пустовали, но на первый взгляд не могли открыть Энн тайны влколаков или упырей. Весь журнал заполняли очень талантливые карандашные иллюстрации. Пролистывая страницу за страницей, Кинских ощутила острое разочарование, не понимая, зачем было его прятать столько лет.

Толстая желтоватая бумага с мягким шелестом переворачивалась под пальцами Анеты. Она захлопнула журнал, глубоко вдохнула и снова открыла, молясь, чтобы ей не показалось. Нет. Это действительно был рассказ о событиях в картинках. Первые страницы изображали графа в поместье.

Молодой мужчина с тонкими усиками, одетый во фрак и брюки, заправленные в высокие сапоги, на голове – цилиндр.

Потом шло изображение графа у аптекарской. Кажется, улица была похожа на одну из переулков Старого города.

Энн перевернула страницу: Йозеф стоял возле прилавка, а за ним ему улыбалась удивительно красивая девушка. Насколько Энн успела заметить, себя он изображал небрежно, иногда всего несколькими штрихами, а ее… Девушку он рисовал очень детально, каждую черточку тела, каждую улыбку и взгляд, обращенный на него. Волнистые волосы, собранные в косу, переброшенную на высокую грудь, тонкая талия в корсете и простое платье с передником.

Далее следовали пять иллюстраций ночной охоты на влколаков в лесу за Прагой.

Очень. Подробно. Нарисованные.

Энн сжала зубы, заставляя себя смотреть дальше. Йозеф очень реалистично прорисовывал отрубленные волчьи головы и стоящих над ними мужчин.

Энн не спеша рассматривала каждую страницу, боясь пропустить что-то важное. После охоты Йозеф изобразил свидание: они оба у реки, держатся за руки и смотрят друг на друга. По губам Энн скользнула улыбка, когда она поняла, что предок, очевидно, любил эту девушку из аптеки. Она перевернула страницу, и улыбка стремительно исчезла с ее лица. На следующей картинке светила луна, граф стоял с револьвером, дуло которого было направлено на его возлюбленную. И не зря, ведь руки и ноги, выглядывающие из-под ее платья, изображались как влколачьи. Энн прижала одну руку ко рту, ошеломленная картиной. Она с опаской перевернула следующую страницу журнала. Картинка повторяла предыдущую, только с той разницей, что Йозеф стоял с опущенным пистолетом и протянутой к девушке рукой.

Этот журнал напоминал комикс без диалогов, если бы такие выпускали в первой половине девятнадцатого века.

Следующая страница показывала спальню и обнаженную девушку, лежащую поперек кровати. На ее лице – полуоткрытые пухлые губы и томный взгляд из-под ресниц. Энн нетерпеливо перевернула следующую страницу. Йозеф нарисовал себя в поместье, Энн предположила, что в зале замка Костелец над Орлицы. Он стоял в окружении большой группы мужчин без четких лиц и фигур, единственное, что их объединяло – родовая печатка на руках с гербом трех клыков. Он прорисовал ее четко, словно делая на этом акцент.