Книга Песни хищных птиц, страница 146 – Рия Альв

Как только рука Сивиза исчезла, Нарро захотелось, чтобы она вернулась вместе с приятным холодом. Эта непоследовательность собственных мыслей и желаний невероятно раздражала.

– Что ты сделал с ней? С Сейлан, – проговорил он еле слышно, чтобы отвлечься.

– Немного подправил ей память. Это заняло большую часть ночи, но результатом я доволен. Воспоминания о тебе я стер. И еще немного ослабил чары матери.

– Не снял полностью? – удивился Нарро.

– Опасно. – Сивиз качнул головой. – Она использовала фамильный кинжал как усилитель. Да и столько манипуляций с сознанием за одну ночь…

Вообще-то Нарро считал любое вмешательство в чье-то сознание омерзительным. Но Сейлан ему было не жалко. Хотя ее воля подавлялась пугающе легко. Чары Леди Йарн явно оказывали на Сейлан разрушительное воздействие.

– А что с Лейси?

– Тебя правда это волнует? – усмехнулся Сивиз.

– Нет.

Нарро прикрыл глаза и попытался решить, чего он хочет больше – чтобы Сивиз ушел или все-таки остался. Остался и не бросал его наедине с собственными кошмарами.

– Ты что-то видел?

Это значило: «Ты что-то вспомнил?»

Нарро неопределенно дернул одним плечом и еще сильнее вжал голову в колени. Врать Сивизу было бесполезно, а придумывать хитрый способ уйти от ответа у Нарро не было сил. Тем не менее он обязан был рассказать. Это – основополагающий пункт их с Сивизом договора и контракта. Семь лет назад Сивиз Стормланн дал Нарро все, что у него сейчас есть, в обмен не только на его верность, но и на его память. На каждое его воспоминание, прошлое и будущее.

У Нарро была почти идеальная память. Он запоминал все, что видел, слышал или чувствовал, вне зависимости от собственного желания или состояния. Все откладывалось в его голове с детальной четкостью и оставалось там навсегда. Но все же у его памяти был один изъян. Уродливый глубокий шрам, который Нарро привык прятать.

Он не помнил ничего из того, что происходило с ним до того, как однажды нашел себя в какой-то подворотне теперь уже Вольного города, в котором тогда еще царили совсем другие порядки. Как рыба, выброшенная на берег штормом, он оказался в незнакомой, враждебной среде, которая неминуемо бы убила его. И она сделала это, позволив еще не пришедшему в себя Нарро попасть прямо в руки рабовладельца. Так что сейчас, когда он работал на Стормланнов, Нарро бы не стоило их критиковать, но он не сторонник сравнения с худшим.

Он точно не знал, насколько большой кусок жизни вырвали из его памяти. Сивиз предполагал, что лет десять-пятнадцать. И все эти годы – или хотя бы часть из них – были как-то связаны с сектой Повелителей теней. Как именно, по разрозненным воспоминаниям было трудно понять даже самому Нарро, но Сивиз с вниманием относился к каждому осколку его памяти.

Откуда у Сивиза такой интерес к секте, Нарро не знал. Впрочем, он был далеко не единственным, кого живо интересовали тайны мертвой ныне организации.

«В Моркет вас всех вслед за этой сектой», – подумал Нарро, но даже на нормальную злость сил не хватило.

Каждое воспоминание, больше похожее на ночной кошмар, оставляло его опустошенным. Дело было даже не в сути этих воспоминаний, а в том, что ключом к ним служила боль. Когда Нарро понял это, он даже не удивился. В контексте его жизни это было довольно логично.

– Можешь смотреть, если хочешь, – через силу выдавил Нарро.