Онлайн книга «Песни хищных птиц»
|
– И что же здесь произошло? Ее голос появился в небольшой душной комнате раньше, чем она сама. Отразился от стен коридоров и влетел в открытую дверь. Она говорила не на человеческом языке, а на остром, резком языке офо. Затем раздались шаги, уверенная звенящая поступь подбитых железом каблуков. – Всего лишь небольшое… эм-м-м… недоразумение, госпожа, – промямлил рослый мужчина, голос которого до этого был злым и грубым. Он тоже попытался говорить на офо, но у него выходило совсем криво и неправильно, будто слишком острые звуки резали ему язык. Вместе с ней в комнату просочился и ее запах. Удушающе сладкий и горчащий на языке, как аромат жженых трав. Позже я узнал, что знать офо украшает себя ароматами так же, как знать в других странах украшает себя драгоценными металлами и камнями. – Небольшое, да? Она схватила меня за подбородок и развернула к себе. Тогда я впервые увидел ее глаза, тускло-серые, густо подведенные черным, будто кто-то лишил их любого намека на цвет. Ее смуглая кожа в полумраке комнаты казалась почти черной, а волосы и вовсе сливались с темнотой. Единственный яркий проблеск – серебряная сережка, болтавшаяся в треугольном ухе. Кончики ее ушей были опущены, а наши, наоборот, подняты. Ее цепкие пальцы сжались на моем подбородке еще сильнее. Прикосновение чужих рук к коже всегда было омерзительным, но рана ухудшала все в сотни раз. Офо повертела мое лицо из стороны в сторону, рассматривая рану таким взглядом, словно приказывала ей затянуться сейчас же. Но рана не слушалась. – От правой части лба, через переносицу и до мочки левого уха, – проговорила она. Только тогда я представил, где именно проходила рана, потому что горело все лицо, отдавая в затылок и шею. – Глаз и висок чудом только не задеты. Это, по-твоему, «небольшое недоразумение»?! Она отпихнула меня так резко, что я упал, и тут же повернулась к мужчине. Забавно: такой огромный человек вжимался в стену от страха перед такой маленькой женщиной. – Я их так долго ловила! – Ее железный каблук звонко ударился о каменный пол, когда она обернулась. – Близнецы. С такими белыми волосами и цветными глазами. Они крайне хороши были. За них бы на аукционе дрались. И что теперь?! С каждым ее словом человек все сильнее вжимался в стену. Второй человек, который рассек мне плетью лицо и еще не проронил ни слова, готов был вот-вот упасть в обморок. – Но девчонка цела и… – Оправдания твои поганые мне не нужны! Ты столько моих трудов угробил! Я подумал, что странно называть погоню за тремя изможденными существами трудом. Сил сидеть не осталось, и я лег обратно на лежанку. Рана все еще болела и горела так, словно прямо на нее лился кипяток. Сестра прижалась к моей спине, и стало немного легче. Но я боялся, что боль может перетечь к ней. Этот страх был даже хуже моих страданий. – Это не я, хозяйка, это он! – Человек указал в сторону другого человека, того, что был с плетью. – Я не хотел, я просто выполнял приказ! – С людьми ненавижу работать, вы все беспробудно тупы, – вздохнула она. Люди ничего не ответили ей, лишь продолжили понуро молчать. Она обратила свой тусклый взгляд на человека с раненой рукой. В здешнем свете трудно было различить, но, кажется, он побледнел. – Они тебя ранили, говоришь? – спросила она, и в конце слова перешли в протяжное шипение. |