Книга Песни хищных птиц, страница 187 – Рия Альв

А потом хозяйка приказала нам привести принцессу к ней. Она снова дала лишь задачу, но не путь ее выполнения, потому что хозяйка была глупа. Глупа и одержима. Однако мы не могли ослушаться ее приказа.

Но я подумал: если мы действительно сделаем это, если я расскажу госпоже, что мы сделали это только вдвоем с сестрой, может ли она взять нас к себе? Или лучше, если она возьмет только меня, пусть перепишет заклятье, и оно больше не помешает мне навредить хозяйке. Тогда я убью ее, и сестра будет свободна. Она сможет снова жить в Белом городе или где-то еще. Она никогда не станет такой же, как я. И никто не навредит ей, даже если она будет бесполезна для госпожи.

Не один день мы скитались по Белому городу, узнавая и не узнавая его. В те времена, когда мы жили здесь, он действительно был белым. Стены домов, храмов, дворцов и театров, даже мостовые – все было из белого или светло-серого камня. Словно весь город выточили из огромной известковой скалы. На этом фоне ярким пятном выделялась зелень плюща и высоких деревьев, закрывающих улицы от солнца.

Мы с сестрой часто бегали по этим улицам, играя с другими детьми или сами с собой. Уйти далеко от дома было не страшно. Город был спокойным и тихим, казалось, даже если ты заблудишься, улицы сами выведут тебя к дому.

Время исказило Белый город, стены многих зданий посерели и обрушились. Мозаики и плитку на стенах сбили. От Белой башни, что высилась раньше над городом, осталось лишь основание. От храмов не осталось и этого, на их месте теперь были лишь руины и груды мусора. По улицам скитались голодные и бездомные, искалеченные войной существа, ходили отряды одинаково одетых людей и эльфов, держащих в руках оружие. Кое-где виднелись воронки от взрывов.

Непривычно холодные осенние ветра порывисто и зло толкали в спину, гоняли по улицам мусор и опавшую листву. Тащили с собой запах гнилых водорослей, тухлой рыбы и соли.

Белый город будто бы тоже был поражен болезнью, что уносила жизни недрэ из пристроев черного дома. Мне казалось, что он вот-вот умрет. Но сестра верила, что эльфы и люди, пришедшие из-за моря, смогут его излечить.

Часто мы натыкались на небольшие лагеря, разбитые прямо на площадях. В этих лагерях жили недрэ и куда реже люди и офо. Вид у них всех был потерянный и испуганный. Они смотрели на каждого проходящего мимо них с немым вопросом, но не решались задать его. Иногда на лице кого-то из них можно было заметить улыбку, такую же потерянную, но будто довольную.

Когда мы проходили мимо одного из лагерей, нас вдруг окликнули. Сначала мы не поняли, что это к нам, но оклик повторился, и мы обернулись. Перед нами стояла высокая женщина в легкой кожаной броне, сияющей на солнце белыми вставками. Золотые вьющиеся волосы женщины были собраны в хвост, открывая заостренные уши. Она была настоящейэльфийкой.

– Нужна ли вам помощь, дети? – заговорила она с нами на настоящемэльфийском, плавном и мелодичном, на котором мы с сестрой разучились говорить даже мысленно.

– Мы просто… гуляем, – вспомнила сестра слово из прошлой жизни.

– Вы, верно, не из этого лагеря? – В ее глазах нежно-оливкового цвета промелькнула смутная тревога.

– Мы из того, что около развалин Белой башни, – быстро соврала сестра.

«Может, нам не стоит врать ей? Может, она поможет нам?» – вдруг спросила сестра у меня.