Книга Пыльные перья, страница 50 – Ольга Дехнель

Мы делаем это для Валли? Для себя? Больше, чем есть в одиночестве, я ненавижу только в одиночестве спать.

Но сегодня за завтраком была слышна золотая струна, и Мятежный улыбался так, будто прямо сейчас слышал хор ангелов, он даже мурлыкал себе под нос. Мятежный. Мурлыкал. Не рычал. Не плевался ядом. Мурлыкал. Саша прислушалась, и, кажется – кажется, – эта мелодия ей была знакома, она еле сдержалась, чтобы не фыркнуть, ситуация начинала действовать ей на нервы.

– Серьезно? Total eclipse of the heartтак рано утром?

Саша ожидала чего угодно, но Мятежный только продолжал улыбаться – она не знала, что он это умеет, более того, она давно его не видела таким… трезвым? Таким спокойным? Почти торжественным. Будто в нем что-то важное сдвинулось, и Саша знала, что Грин может творить чудеса, но даже у него должен быть предел. Сам Грин, к слову, пытался или не пытался поймать ее взгляд. Саша, в свою очередь, делала все возможное, чтобы ни в коем случае не выяснить этого точно. Ей было стыдно, казалось, что она поступает нечестно, да черт знает, что ей еще казалось. Это не тот поворот жизненного сюжета, к которому она была готова прямо сейчас. Позже. И тут же злая пчелка тревоги или здравого смысла жалила ее под лопатку: а у нас есть это время? Сколько ему осталось?

Мятежный же выглядел оскорбленным в лучших чувствах.

– Бонни Тайлер – королева, Озерская. Имей уважение.

Саша чувствовала на себе взгляды, Валли ела в молчании, запах черного кофе плыл из чашки, для Верховной Ведьмы – кличка все же приклеилась – кофе варил всегда лично домовой Огонь.

Валли была готова вмешаться и пресечь конфликт. Саша бросила на нее взгляд. Валли казалась совершенно расслабленной, вот только все присутствующие помнили, как первый год вместе они ели как на поминках – без единого колющего и режущего предмета, ложками. Потому что Мятежный вполне способен был прикончить вилкой, а Саша за вилку схватилась бы и ринулась в бой против Мятежного просто потому, что была начисто лишена страха.

– Королева, Маречек, – это Глория Гейнор. И я надеюсь, что I will survive –твое полное отсутствие музыкального образования. А пока передай, пожалуйста, варенье.

Это был скорейший способ получить прекрасную лужу варенья на голову. В давящей тишине Мятежный передал блюдце и добавил:

– Конечно, держи.

Для Саши вопрос был открытым, кто из них удивился больше, но часто заморгала даже Валли. Саше не то чтобы хотелось все утро вымывать варенье из волос, но кто этот человек и что он сделал с Мятежным? И ровно в эту секунду это чувствоподняло голову. Не детская обида и даже не хрустнувший переломанный позвоночник доверия между ними, не отвращение – черт знает что. Смотреть на чувствоСаше не хотелось, но оно успело свить себе гнездо внутри.

Покладистый, участливый, вы взгляните на него, совершенно на себя непохожий. Марк Мятежный и не Марк Мятежный вовсе. И что для этого потребовалось? Немного заверений в вечной дружбе со стороны Грина? «Братву на сиськи не меняют»? Серьезно? Господи, как же мерзко. Я все думала, что я тебя знаю, я все думала, что понимаю, из чего ты сделан. НО КАК ЖЕ, ЧЕРТ ТЕБЯ ДЕРИ, ОТВРАТИТЕЛЬНО, МЯТЕЖНЫЙ. Это не ты! Прекрати, прекрати, прекрати, прекрати!

Она случайно столкнулась взглядами с Грином, это было похоже на резкое перекрытие кислорода, Саше было почти страшно. Или почти больно. Но она только нелепо схватила воздух ртом, когда была спасена Валли: