Книга Пыльные перья, страница 9 – Ольга Дехнель

Она и была страшным сном.

Саша хмуро молчала, дожидаясь мальчиков. Грин подошел к ней первым, и в мерцании фонаря ей показалось, что изнутри он светится. Прозрачный. Полный внутреннего огня. Он бы мог. Этот мальчишка смог бы что угодно, будь у него больше времени. Грин проговорил негромко, сдавленно:

– Я поверить не могу, что вы всерьез сцепились над трупом.

Саше нравилось на него смотреть и именно поэтому не нравилось вовсе, сейчас она чувствовала только запах горелой резины – горели, вероятно, ее предохранители.

– Если бы ты вовремя отозвал своего пса, Гриша, ничего бы не случилось, потому что склоку начала не я, – сказала как выплюнула. Гришей она его звала очень редко, но сейчас дело было даже не в этом. Саша нырнула на заднее сиденье, швырнув в Мятежного ключами. – Если это был твой план, чтобы снова сесть за руль, то подавись. Псина.

Мятежный единственный из всех не выглядел сколько-то помятым. То же небрежное выражение на лице, те же спутанные темные волосы. Сколько-то впечатленным он не выглядел тоже, выработав иммунитет к Сашиным спектаклям еще в раннем подростковом возрасте. Он только скривился, бесконечно насмешливый, и терпеливо поднял ключи с пола. Ему все было будто смешно, он улыбался сыто, как безумный. Темнота расползалась дальше, касалась его светлой кожи.

– Ну, окей. Значит, гав.

Грин перевел взгляд с одной на другого и устроился на переднем сиденье.

– Поехали домой.

Он сделал вид, что не услышал презрительный смешок со стороны Саши. Саша честно постаралась никому не показать, насколько опасно близко к порогу королевства рыданий она стояла. Это не дом.Саша сама не знала, что мучило ее больше: события ночи или то, что они закончились. Ведь это значило возвращение в Центр.

Саша могла злиться на Мятежного сколько угодно, но ругаться с ним было привычно, даже комфортно. То, с какой бешеной скоростью он гнал по улицам, – это тоже привычно. Все это дарило ей волшебную возможность не думать. Саша могла притвориться, что не видела взгляда Грина в зеркале заднего вида. Или Саша могла притвориться нормальной. Максимально далекой от Центра. Ненадолго. На пару минут. Краденая маленькая жизнь обитала в машине, или в любимой чайной, или на улицах города, когда ты просто пешеход, а не еще один сотрудник Центра. Это была маленькая искусственная жизнь, но ровно такая, какой Саша хотела бы ее видеть. Без тренировок. Без тварей. Без Центров. Настоящая жизнь.

В кабинете Валли притворяться не получалось, в нем всегда пахло деревом, духами Валли, ее любимой мятой в горшочке. Центром. Запах Центра был уникален. Он будто наполовину принадлежал Сказке. Принадлежал Ржавому царству, раньше оно было Тридевятым. Жил одними только удивительными вещами. И чем шире, чем больше казался Центр, чем громче он вздыхал по ночам, совсем живой, тем отчаяннее Саше хотелось домой. Вот только дом – это где?

Валли была маленькой женщиной – еще девушкой, ей было едва за тридцать. С острыми чертами лица, тяжелой нижней челюстью, а ее зеленые глаза были еще одним напоминанием о Сказочном лесе, любимом мире, который она поклялась охранять и теперь носит с собой. Сейчас ее взгляд скользил с одного воспитанника на другого, а короткие волосы, обычно уложенные, торчали во все стороны. Верный признак того, что Валли недавно слезла с телефона, говорила, вероятно, с полицией. Или с патанатомией. Это неважно.