Книга Поступь Хели, страница 152 – Ирина Итиль

– Хейма Иргиафу заметили у болот на севере, – сказала она, повесив трубку.

– Меньше поисков – больше дела, – заметил Мори.

– Про Эгира не ясно, но стоит хотя бы глянуть на Хейма. – Ангейя пожала плечами.

– Разрешите мне вставить слово, Мать Ангейя-ас, – попросил Реймар.

– Ум-м?

– Зачем Хейму болота?

– Новый Каирн?..

– Простите, но нет, не вижу в этом смысла.

– Что вы пытаетесь сказать, старший лейтенант? – прищурилась Ангейя.

– Он нас выманивает из Биврёста.

– В этом есть резон, – заметила Ран.

– К Хейму пойду я, – сказала Скай. Телефон зазвонил во второй раз, и все отчего-то вздрогнули. Ангейя подняла трубку, выслушала и опустила.

– «Нагльфар» пришел в движение.

Мори дернулся, а у Рема в желудке что-то ухнуло.

– Теперь мы точно можем сказать, что нас выманивают, – вздохнул Реймар.

– Но с реки до Биврёста не добраться.

– Разве Хейма это останавливало? – покачала головой Скай. – План не меняется. Я иду к Хейму, навяжу ему сражение. Может, даже дуэль. А ты, Мать Гиафа, проследи за «Нагльфаром». Если Эгир где-то и есть, то точно там. Не дай им приблизиться к Биврёсту.

Ран встала.

– Не дам.

– Капрал Левски! – рявкнула Мать. – Собирайте свой отряд, мы выдвигаемся через двадцать минут. Я пока потолкую с Кэрол. Старший лейтенант, вам я вверяю защиту Матери Гиафы.

– Итак, все карты раскрыты, – бодро зачастил Мори. – Все ходы просчитаны. Начался финальный акт. Пора и нам!

Рем с сожалением запихал за щеку последнее печенье и почти не жуя проглотил.

– Пора! – Рем вдруг увидел, что все это время Мать Гиафа была в кожаном колете и опоясана мечом. Поймав его взгляд, Ран улыбнулась, и Рем испуганно отвел глаза. – Единственное место, где «Нагльфар» может причалить, – это Старое кладбище. Туда мы и направимся.

– А разве там не полно драугров? – хрипло вырвалось у Рема.

– Полно, к сожалению. Но у нас нет выбора. Ты можешь остаться здесь, – мягко предложила она.

– Нет! – Рем вспыхнул от возмущения. – Куда Мори – туда и я!

– Тогда будь храбрым. Игры действительно кончились. Это война.

Как Рем ни хотел признаваться самому себе, но задворки Биврёста произвели на него впечатление. Каменные лестницы, переходы, длинные мрачные коридоры, просторные галереи, тяжелые пыльные портьеры, картины в почерневших от времени рамах и маскароны с головами животных. Больше всего ему запомнился один небольшой зал с рядами белоснежных статуй, изображающих одну и ту же женщину в причудливых боевых стойках. Каждая статуя будто дополняла движение, но у самой последней не хватало верхней части. Рем невольно повторил стойки, семеня за взрослыми.

– Это «Ожерелье Миробели»: девять стоек ее знаменитого удара, разработанного для уничтожения генерала Лу Менга, – объяснила Ран, заметив его интерес. – К сожалению, последняя стойка не сохранилась.

– А если бы сохранилась?

– Это ничего бы не изменило, – ответила она, а потом улыбнулась. – А может, изменило бы все. К сожалению, нам некогда думать о «если бы». На все воля Вседрева и роста его ветвей.

– Не хочу, чтобы Вседрево определило мою волю, – буркнул Рем. – Я вообще не уверен, что оно существует.

– Тогда тебе действительно надо самому отвечать за свою судьбу, – серьезно сказала Гиафа и слегка прикоснулась к его плечу с какой-то материнской заботой, от которой у Рема всколыхнулось воспоминание о его собственной давным-давно почившей матери.