Онлайн книга «Поступь Хели»
|
Скай вышла вперед: прямая, гордая, спокойная; в лоферах, заляпанных грязью, и в пыльном брючном костюме. Она скинула пиджак, оставаясь в белоснежной рубашке, и надменно окинула взглядом стоящего напротив человека. – Мать Ангейя-ас, – поприветствовал ее Хейм хриплым голосом. – Ты все еще пытаешься острить даже в письмах. – А ты паршиво выглядишь, – Скай кивнула на закатанный рукав рубашки. Правая рука его была синей и высохшей, будто скрюченная птичья лапка. Похожее было у Сиф – последствия утгардовой чумы. – Увы, знания даются иногда тяжело. Приходится чем-то жертвовать. – Ага, своими детьми, например. Или целым городом. Хейм ничего не ответил. Он дождался, когда поднимется на холм его секундант. У Скай потемнело в глазах от ярости, но она быстро справилась с собой. Отдуваясь от крутого подъема, Крысолов вытер пот со лба. Его сломанная искусственная рука болталась на перевязи на груди, а вторая – тряслась. Истрепанная ряса была заляпана свежей кровью. Вот, значит, как Хейм хотел деморализовать ее? Насколько же плохо Иргиафа знает Матерей Хеймдалля, насколько же плохо… Скай улыбнулась широкой улыбкой, похожей на волчий оскал, и демонстративно положила руку на эфес духовника. Крысолов при этом вздрогнул. Его лицо с перекошенными очками было самым обыкновенным. Ничего злодейского или зловещего: таких монахов полно по всему Иггу, обыкновенный книжный червь. – Зачем ты ему служишь? Зачем пошел на все это? – спросила Скай ледяным тоном, от которого все служащие Имин Рёга предпочитали разбегаться по рабочим местам. Крысолов снова дернулся, косясь на Хейма. – Отвечай, раз спрашивают, – разрешил он, натягивая на синюю руку кожаную перчатку. – Я, – Крысолов облизал обветренные губы, – я был никем. Просто монахом, ничтожеством. Я… хотел узнать нечто большее, я хотел узнать Утгард… Мой отец погиб в «Регинлейве»… – А знаешь, – Скай прищурилась и вынула рапиру из ножен, – мне плевать. Ты убил мою внучку и ее мужа. Оставил сиротой мою правнучку. Убивал детей Хеймдалля. По его указке или по собственной – не имеет значения. Сегодня я с этим закончу. На этот раз – навсегда. – Браво, прекрасная речь, Мать Ангейя-ас. Только вот вы забываете, что сами это породили. «Регинлейв». Войны с Хелью. Детскую преступность. Нифльхейм. – Ах вот оно что. Тебя политика не устраивает, – Скай хохотнула. – Я всегда хотел для Асгарда только блага. – Видимо, у нас разные определения слова «благо». У меня оно не включает возрождение утгардовой чумы и угрозу натравить на город Нидхёгга. – Благо – это изменения. Мы должны меняться. Идти вперед, оставляя традиции, склоки, обрубая сухие, зараженные ветви. Учиться на ошибках, а не забывать их и не вычеркивать. Объединиться перед лицом главной нашей проблемы – смерти. Этот диалог ни к чему не вел. Хейм не пытался спорить, не пытался убедить ее в чем-то. Он просто говорил вслух то, в чем сам себя убедил много лет назад. В глазах Хейма Скай видела снаряды «Регинлейва» – его сердце, умершее в той битве много лет назад. Туманные намеки Бена вдруг встали на свои места: душевная рана Хейма все еще кровоточила. Где-то там, под безумной одержимостью, он был искалеченным молодым человеком, которого предало собственное государство. – Наша главная проблема не смерть, – Скай устало покачала головой, – а жизнь. Ты забыл, что она сложнее смерти. И жить надо здесь и сейчас, а не в страхе перед смертью. Да, мы должны меняться, ведь даже Вседрево меняется. Но не такой ценой. Не ценой боли, страданий, смертей людей, которых мы должны защищать. Вардены защищают не мертвых, вардены защищают живых. Иначе какой смысл быть варденом? Под ветвями Иггдрасиля я бросаю вызов тебе, Хейм Иргиафа, варден из народа асов. Да рассудит нас Вседрево. |