Книга Сказка – ложь…, страница 22 – Евгения Липницкая

Не сразу, ой не сразу вышло у меня добиться внимания Королевы-из-под-Холма, но в конце концов одной ненастной ночью упорство моё вознаградилось: раздражённая и недовольная, она явилась на зов. Но жалоб моих в этот раз слушать не стала, нетерпеливо оборвала на полуслове, а в ответ на мой вопрос, не её ли волей лишилась я детей, не забрала ли она их в награду за свою помощь, жестоко рассмеялась. Сказала, дескать, уж не думала ли я, смертная дурёха, что она удовлетворится какими-то худосочными телятами, которых я ей притащила после свадьбы? Мол, должна я благодарить её, что всех трёх она за одну плату засчитала, да и то лишь по своей доброте. Много, мол, просишь – дорого плати, да и уговор был три цены, все кровью, а я лишь раз принесла откуп, как последняя скряга, сбагрила то, что не жаль. Она свою часть дела выполнила, получила я всё, что просила: и месть, и богатство, и власть; а что до моих претензий о несчастливом супружестве, так о любви, верности и прочем речи не было, что заказывала, мол, то и имею. С тем и пропала Королева Фей с моих глаз, пригрозила ещё напоследок почём зря её впредь не беспокоить.

Что это с тобой, милый? А, дым от очага глаза ест. Ну конечно-конечно… Я так и подумала. На вот, утрись. И, будь другом, плесни ещё чуть эля мне в кружку. Вот спасибо! Да пошлют тебе боги доброго здоровьечка и умницу-жену!

Так вот, о чём это я? Ах да, муженёк!

Пока я пыталась выполнить свой долг и произвести на свет наследника, мой благоверный тоже времени зря не терял. На месте ему никогда не сиделось: вечно у него то поход, то битва, то охота, то гуляние, чуть притих лишь на время, пока рана заживала, но и тогда угомониться толком не смог – вбил себе в голову, что непременно должен стать королём после своего отца! Надо сказать, будущих претендентов, кроме него, было ещё трое, и, как на мой взгляд, все куда достойнее непутёвого моего супруга. Первый – родной его дядя, младший брат нашего короля. Вот уж кто подошёл бы как нельзя лучше! Были у него и сила, и мудрость, и терпение, и острый ум, и воинская слава. Двое других – мужнины двоюродные братья, один по тому самому дядьке, второй по старшей сестре. Те хоть и были не так мудры, сильны и удачливы в битвах, но всё же на голову превосходили моего честолюбца во всём, кроме наглости. По крайней мере, ни один из них не свежевал зверя прежде, чем его поймает, и не рассуждал при живом короле о том, как стал бы править после его смерти.

Мысли об отцовском троне вскоре так завладели моим Энгусом, что для других и места почти не осталось, даже на брачном ложе он то и дело вместо положенного занятия принимался разглагольствовать о своих правах на корону, чем изрядно меня раздражал. Однако же я внимательно слушала, как подобает хорошей жене, и потихоньку прикидывала про себя возможные выгоды и риски такого поворота событий. Так что к моменту, когда мой муж окончательно утратил всякое терпение и обратился ко мне с просьбой колдовством помочь ему утвердиться в праве наследования, план у меня уже был готов.

Конечно, сначала я ему отказала. Возмутилась даже, мол, как посмел он склонять меня к таким грязным интригам, да ещё и против родственников! Но спустя некоторое время смягчилась и дала-таки положительный ответ на его уговоры и многочисленные посулы. Не спешите с осуждающими взглядами, приятели! Вы никогда не были женщинами в королевском дворце и не знаете, каких трудов стоит обеспечить там не только своё влияние, но даже обычную безопасность. И уж точно вы не были матерями!