Книга Закон дитто, страница 129 – Анна Щучкина

Точнее, даже если бы хотел – не смог бы.

В дверь постучались.

Я откашлялся и громко произнес:

– Принц Винсент Фуркаго впускает в свои покои.

Дверь отворилась, и ухмыляющийся Тан проскользнул внутрь. Его расшитый золотом черный камзол, как всегда, сидел точно по фигуре. И не скажешь, что под одеждой искусно спрятаны кинжалы и удавки – его любимое оружие. А за ним внутрь зашел и хмурый Аджит в церемониальных зеленых одеяниях.

– О величайший из величайших! Принц, соблаговолите ли…

– Давайте без этой ерунды, – раздраженно бросил я.

– Винс, ну ты так одет, что даже я не смог сдержать торжественный тон. Примите поздравления, о императорский из императорских! – весело отозвался Тан.

– Свет и Закат нашей Империи, роза и шипы, дева и похотливый взгляд, прекорр и дерьмо, – вторил ему Аджит, и оба расхохотались.

Я лишь усмехнулся в ответ и отпил вина из кувшина, заботливо оставленного служанкой на моем письменном столе. И передал вино тем, кто уже четырнадцать лет служил под моим началом: лейтенанту Тану и лейтенанту Аджиту. И они оба ненавидели дворец так же сильно, как и я.

Но в честь победы над Исметром устроили пышный прием: начиная с сегодняшнего вечера вся неделя будет наполнена гуляниями и весельем. Годы кровопролитной войны окончены, исмы склонили головы и подписали мирный договор, вступив под контроль Таррвании. Договор с честью привезли в столицу.

Торжественность ситуации требовала знаменательного воссоединения любящей императорской семьи. И тогда послали за нами, Изумрудным отрядом.

Ребята в отряде ворчали, но я старался успокоить их, пообещав выторговать у отца хорошую службу. В конце концов, Таррвания нуждалась в новых землях. И вассалах. Например, тех, что ютились у восточной границы, но никак не хотели вступать под контроль Таррвании. Нет ничего слаще славы, добытой в бою, – таков был девиз моего отряда.

Правда, обещания эти были немного лживы… Каждое мое возвращение в столицу превращалось в борьбу со стоглавым змееросом.

И это я говорю не об отце.

В дверь вновь постучали. Мы переглянулись, и я поставил кувшин на стол, а Тан крикнул:

– Входите!

– Ваше Высочество Винсент, императорская чета, Свет и Закат Империи, ожидают вас возле тронного зала, в церемониальном приделе.

Чопорный голос слуги скучно объявил о том, что я и так знал. Но скорчивший рожу Тан, беззвучно пародирующий старика Грога, чуть не заставил меня расхохотаться.

– Я иду… иду!

Хлопнув Тана по плечу, кивнув Аджиту и нацепив самую скучнейшую мину, я распахнул дверь.

Принц идет играть в змееросовы игры.

– Винсент, это тебе стоило уже дожидаться меня здесь. А не мне. – Она по-птичьи склонила голову и с холодным снисходительным интересом посмотрела на сопровождавших Тана и Аджита. Но не на меня.

Первый удар.

– Ваше Императорское Величество, не дело первым вступать в церемониальный придел младшему. Мои года… не позволяют мне.

Она наморщила нос и сдержанно произнесла:

– Твой отец уже сидит на троне целый оборот. Неужели ты думал, что император станет ждать? Ты позоришь меня… да-да, Винсент, позоришь. И твои ручные обезьянки не помогут тебе, если я сейчас рассержусь.

Я и мои «ручные обезьянки» склонились в низком поклоне. Императрица фыркнула и потрепала по голове, заставив вздрогнуть. Меня окутало запахом корицы и меда, в который тонкой струйкой вплелись все оттенки железа: как она ни старалась, что бы в кожу ни втирала, чем бы ни душила волосы, а перебить запах крови было сложно.