Книга Закон дитто, страница 65 – Анна Щучкина

– Но разве ты не рассказала о секретной миссии?

Бабуля вздернула подбородок:

– Конечно! Но эти придурки из Совета решили сами тебя проверить. Им плевать на отчеты, твою длительную подготовку и мое заступничество. Так что тщательно причеши свои мысли, внучок.

Она отставила трость и бодро зашагала к лестнице. Поднявшись на три ступеньки, бабуля прикрикнула:

– Ну, чего стоишь?! Старуха тебя давно обогнала!

Я улыбнулся, рассеянно пригладив волосы. Во дела…

Меня проводили в гостевую комнату без окна и оставили, забрав все личные вещи. Я с тоской подумал о блокноте, но заставил себя подавить эти мысли.

Наверное, чего-то такого и стоило ожидать.

Разбудил меня громкий стук в дверь – за мной пришли стражи.

Ночь прошла без сна, и к утру, совершенно вымотавшись, я задремал на четверть часа, отчего сейчас чувствовал, как в голове протяжным звоном растягивается боль.

Меня считали преступником. Нет, не так. Меня подозревали в измене! Никогда не думал, что попаду под подозрение…

Но, видимо, за пять лет изменилось многое.

При мысли о том, что меня вновь могут заключить в темницу, под ложечкой засосало. Я подавил желание закричать и сделал пару выпадов, проверяя подвижность суставов.

Решительно открыв дверь, я улыбнулся стражам и весело поинтересовался:

– А наручники наденете?

Один из них фыркнул и бросил мне, пропуская вперед:

– Брайси Эжен, вас сопровождают на суд Совета. Пройдите вперед, пожалуйста. Наше присутствие лишь формальность.

Мы спустились на первый этаж, прошли мимо высоких окон. Я смотрел на знакомые картины на стенах, отсчитывая шаги.

Пять.

Десять.

Тридцать четыре.

Возле серой двери стоял еще один страж. Один из моих сопровождающих постучал в дверь и отворил ее: мы пришли в комнату для допросов.

Небольшое помещение с тремя светильниками. Под самым потолком два окна, неяркий свет льется на каменный пол. Длинный стол вдоль дальней стены. За ним сидели четверо: уже знакомый мне секретарь, двое светловолосых мужчин и женщина с ярко-рыжей копной волос, собранной в хвост.

Слева, возле стены, стояла бабуля, сложив руки на груди. Она встретила меня хмурым взглядом. Ее тростью поигрывал Релл, сидевший рядом. К стене возле его ног был прислонен чемоданчик.

А посреди комнаты, вытянув по уставу руки, спиной ко мне стояли Эйд и Каро. Я заметил, как мелко дрожат плечи последнего.

Секретарь заносил замечания в бумаги перед ним. А женщина, сцепив руки в замок, пристально смотрела на Эйда и, на мгновение прервавшись, продолжила:

– Ваши показания приняты, командир Эйд, теперь же дадим возможность ответить брайси.

Ее тонкие губы растянулись в улыбке. Эйд и Каро поклонились и отошли направо, к длинной скамье. Я бросил искоса на них взгляд. В полутьме сложно было разглядеть выражения их лиц, но что-то странное было в походке Эйда. Какая-то непривычная расслабленность.

Я вошел, поклонился по уставу и представился:

– Брайси Эжен де Мораладье прибыл, уважаемый Совет.

Дверь заскрипела и затворилась. Я моргнул.

Мужчина, сидевший вторым после секретаря, откашлялся. В его темных глазах не было и капли жалости.

– Эжен де Мораладье. Вы обвиняетесь в государственной измене, а именно: пособничестве мятежной организации «Сопротивление», помощи существам с Сожженных земель, и являетесь одним из подозреваемых по делу о вторжении в Бастарию. Согласны ли вы с обвинением? – произнес он.