Книга Предание о лисьих следах, страница 114 – Александра Рау

Я с облегчением закрыл книгу. Это было полезным опытом: знать историю необходимо, однако жестокость людского рода с каждой страницей все больше разрывала мою душу. Люди не ценили того, что имели: им всегда не хватало земель, денег, власти. Всегда и всего им было мало. Эльфам не свойственны подобные чувства: Богиня дала нам все, что нужно для жизни, и мы с благодарностью пользовались ее дарами. Она создала нас лишенными честолюбия, и потому наша жизнь так длинна и размеренна. И единственное, за что нам приходилось бороться, – это мир, который люди так усердно старались предать огню.

Следующим томом, взятым мною с полки, оказался сборник поэзии некого Ренара Дувуа – известного барда, самостоятельно пишущего стихи для своих песен. Я выбрал его лишь потому, что после описаний кровопролитий мне хотелось чего-то светлого и легкого, однако я никогда не подумал бы, что стихи могут настолько меня затянуть. Услада для разума. Я не представлял, как можно так искусно обращаться с языком. Образы, коими он выражал, казалось бы, самые обыденные понятия, захватывали, заставляя душу трепетать. Рифмы были неочевидными, но вписывались в ритм так легко и естественно, что я вручил бы эту книгу тому, кто описывал восьмую и девятую войны как идеальный пример стихосложения. Первый том был прочитан моментально; я едва дышал в перерыве между произведениями, некоторые зачитывал шепотом, чтобы представить, как прекрасна была музыка, на которую их положили. К моему счастью, томов оказалось множество, и я просидел в библиотеке до глубокой ночи, пропустив все приемы пищи. Возвращался в покои я лишь из соображений приличия, дабы не позволить распространиться небылицам о причинах моего отсутствия, но добирался до них таким окрыленным, что слухов было не избежать. По прибытии я встретил сонную Лэсси; она вновь в сердцах отругала меня за отсутствие предупреждающей записки, которую можно было бы передать капитану или советнику. Королева Ровена переживала, что весь день я отсутствовал на приемах, однако я, по словам Лэсси, так предсказуем, что она тут же нашла меня в библиотеке и сообщила всем об отсутствии причин для беспокойства.

К следующему утру земля полностью просохла, а солнце принялось испепелять королевство яростным жаром. Мне спалось удивительно спокойно: никаких сновидений. На контрасте с предыдущими пробуждениями, когда я ощущал на себе груз стыда, это утро показалось мне лучшим в жизни, и радостное щебетание птиц лишь подтвердило это предположение.

Пропустив встречу с гвардейцами в тренировочном зале, я несколько часов бесцельно бродил по саду. Разглядывал цветы, деревья, кусты, прислушивался к птицам, шороху листьев, ругани садовников. Ощущал свои шаги, землю под ногами, вдыхал сладкий воздух. Думал о том, что вдохновляло Дувуа на те прекрасные стихи, что он писал десятками, сотнями, а может, и тысячами. Да, в основном он писал о женщинах и их любви, о любви чистой и порочной, но никогда – с горьким послевкусием. В его стихах герои всегда обретали покой в объятиях друг друга, обитель, которую уже никогда не захочется покидать. Но разве могло все быть так однозначно? К сожалению или к счастью, не каждая любовь преодолевала препятствия, встретившиеся на ее пути; а преодолев, не каждая получала благословение Богини.