Книга Предание о лисьих следах, страница 118 – Александра Рау

Знание родственных уз, связывающих капитана гвардии и короля, так или иначе подстегивало меня внимательнее наблюдать за характером их взаимодействий. К моему удивлению, ни один из них не выказывал особенных чувств относительно другого: Кидо, хоть и вел себя свободно, всегда обращался к королю как к своему непосредственному начальнику – с должным уважением и дистанцией, – а король, в свою очередь, сухо отдавал ему приказы. Зато королевский советник совершенно точно получал от главы Греи необъяснимо большую порцию отцовской любви. Среди приближенных короля он был самым закрытым, а его история – самой размытой. Сын незнатных беженцев из восточных земель, родившийся и выросший в Грее, он чудом оказался в высшем обществе. Известные мне факты не составляли цельной картины, и потому не объясняли, почему Эвеард смотрел на советника с такой надеждой и безропотностью, будто решение, предложенное им, всегда являлось безошибочно верным. Взгляд Лэндона не выражал того же; он был усталым и постоянно упирался в стену за спиной капитана Фалхолта, изредка бросающего ответные взгляды.

– Ариадна сегодня отлично показала себя на утренних занятиях с капитаном, – вступил Хант, прервав все остальные разговоры. Его голос намеренно прозвучал так громко; он хотел, чтобы слушали лишь его. – Верно, сэр Териат?

– Лучше, чем того ждешь от наследной принцессы.

Кидо заметно нахмурился, хоть и старался спрятать лицо за массивным бокалом с тягучим красным вином. Принц не стал упоминать, что она победила именно меня, но его намек считывался куда проще, чем он думал.

– А чего вы ждете от наследных принцесс? – прозвучал голос Минервы. – Какими, по вашему мнению, они должны быть?

– Признаться честно, я ничего от них не жду, – пожал плечами я, вцепившись в остатки спокойствия всеми силами. – Мне ли говорить о том, что каждый должен следовать уготованному ему пути? Однако традиционно принцессам не полагается держать в руках меч и отбиваться от ударов подданных. Разве что в условиях бунта против власти.

– Бунта не предвидится, – прервал король. – А общество в Грее прогрессивно и понимает, что женщина может постоять за себя не хуже многих мужчин. Я горд, что мои дочери умеют обращаться с оружием.

– Каково же ваше любимое оружие, Ваше Высочество? – обратился я к Минерве. – Сталь, как по мне, не слишком вам идет.

– Лук и стрелы. Не люблю пачкаться, – выдавила она, а затем хищно улыбнулась: – Разве что при смешивании ядов.

Гости на мгновение перестали жевать. Повисла тишина, сопровождаемая настороженными взглядами на многочисленные яства. Минерва, терпевшая, сколько была в силах, заливисто засмеялась; в ее природе было бы закрыть на глупость придворных глаза, но она сумела сыграть куда более привычную для людей реакцию на шутку. Все с облегчением вторили ее смеху, и лишь взгляд Ровены остался встревоженным. Что-то в словах падчерицы всерьез беспокоило ее, но королева быстро взяла себя в руки и тут же вступила в ничего не значащий разговор с соседями по столу.

Хант разочарованно копался в своей тарелке; его попытка привлечь внимание обернулась очередным представлением Минервы. Он взглянул на Ариадну в надежде отыскать необходимую ему поддержку, однако младшая принцесса лишь натянуто улыбнулась, краем глаза заметив обращенное к ней лицо.