Книга Соколиные перья и зеркало Кощеевны, страница 13 – Оксана Токарева

Когда рассыпанные под куполом неба крупные и частые звезды померкли, а на краю появилась зеленоватая полоска, предвещающая зарю, на соседней койке недовольно заворочалась Ксюша. Во избежание лекции о том, что нормальные люди по ночам вместо того, чтобы зависать с «сасными» парнями в сети, занимаются с ними же чем-то более продуктивным, Ева пожелала Филиппу спокойной ночи. Стараясь не потревожить недовольно сопящую подругу, она положила на тумбочку телефон и легла, почти сразу же проваливаясь в тревожный, не приносящий отдыха сон.

Ее окружала чаща куда более густая и враждебная, нежели тайга в окрестностях Наукограда, где гуляли не только маралы и лоси, но обходили свои владения медведи. Здесь же она дорого дала бы за то, чтобы тени, скрывающиеся за колючими зарослями, принадлежали Хозяину леса. Ева шла не оглядываясь, ведомая то ли блуждающим огоньком, то ли какой-то слабо светящейся тенью небольшого зверька. Ее путь лежал к бревенчатой избе, а вернее, высокому терему, сложенному из потемневших от времени, покрытых мхом и черной плесенью бревен.

Едва не провалившись на подгнивших ступенях, она поднялась на крыльцо и толкнула заплетенную паутинойпокосившуюся дверь, отозвавшуюся глухим стоном или скрипом. Не обращая внимания на кинувшихся врассыпную пауков и мышей, Ева вступила в темные промозглые сени и, стараясь не поскользнуться на заплеванном полу, вошла в горницу, в глубине которой таилось истекавшее ледяной тьмой огромное и явно живое зеркало.

В углах с противным пугающим скрежетом копошились безобразные тени, злобные наваждения тянули свои щупальца, истекающие черным гноем. Еву, словно в лихорадке, колотил озноб, перехватывало дыхание, ноги деревенели, но она почему-то знала, что должна пройти путь до конца, ибо от этого зависела не только судьба очень близкого человека, но и ее жизнь.

Разнесшийся над лагерем сигнал подъема развеял наваждение, но Ева почему-то знала, что сон к ней вернется. А на окне опять лежала пара соколиных перьев.

По поводу репетиции Ксюша оказалась, конечно, права. При виде Евы заштукатуренные личики тинэйджерок вытянулись, точно девчонки, все как одна, проглотили лимон или выпили по стакану скисшего молока. К счастью, в столовой подобных казусов пока не наблюдалось.

Зато улыбка Филиппа зажглась такой теплотой напополам с озорством, что Еве захотелось броситься ему на шею или наделать еще каких-нибудь глупостей. Так что ей пришлось прилагать неимоверные усилия, чтобы сохранять невозмутимость и серьезность при виде надутых девчачьих губок и сердитых глаз, подведенных куда ярче, чем у нее.

Впрочем, песню девчонки запомнили достаточно быстро. Собственно, они уже успели где-то добыть текст и даже выучить его, видимо, чтобы не ударить лицом в грязь. Еве осталось только скорректировать произношение.

Впрочем, сдаваться и отступать дерзкие восьмиклассницы, твердо вознамерившиеся завоевать внимание героя своих грез, не собирались.

— Филипп Артемович! А вы нам не поможете еще и танец разучить? — кое-как отделавшись от Евы, вызывающе и недвусмысленно глянула на ди-джея Короткова Ника. — Вы как-то говорили, что умеете танцевать босса-нову.

«Вот хитрюги! — усмехнулась про себя Ева. — Даже про бальные танцы разведали». Впрочем, Филипп своих талантов в этой области особо и не скрывал.