Онлайн книга «Сказки для долгой ночи»
|
– Ты гляди, – воскликнул Рыжий, вытягивая шею. – Ливерных колбасок принёс. Если бы коты умели смеяться, звук получался бы именно такой: шипящий, но мягкий. Даже Бим улыбнулся – только по-доброму, честно. – Спасибо, дед. – Такса досидела до последнего, наблюдая, как человек тяжело подымается и исчезает за границей поляны. – Слышать ничего не желаю! Эти слова предназначались Рыжему, но разве подобное могло его остановить? – Ты не злись, Ливер, – хмыкнул кот. – От судьбы бегать что себя обманывать. – Дед футбол любит! Это команда такая, ему меня внуки подарили, когда они кубок взяли! – Колбаски он тоже любит. Тут зависит от того, под каким углом на ситуацию смотреть. – Смотри с моего угла! – Нет, нужен независимый угол. – Тогда пускай Бим им станет! Бим нахмурился. Ему нужно своего человека ждать, а не глупостями заниматься. Он подумал и решил: – Мне нравится Ливерпуль. – Такса победоносно забила хвостом. Рано обрадовался. – Но Ливер звучит по-домашнему. – Что-то я не понял, – нахмурился пёс. – Ты под чьим углом смотришь? – Под своим. Они замолкли, наблюдая, как листья тихо осыпают землю. – А дед как тебя звал? – прозвучал тихий незнакомый голосок слева. Все обернулись. Маленький чёрный котёнок, только месяц отроду, внимательно смотрел на Ливерпуля. Новенький. Тихое сердце Бима сжалось сильнее. – По-разному, – ответила такса. – Бывало, Дружком. Бывало, Ливерпулем. А иногда и Манчестером. Но это только когда я его тапки грыз от скуки. – А как звали меня? – спросил котёнок. На опушке снова стало тихо. Все внимательно наблюдали за большими синими блюдцами, обрамлёнными чёрной гладкой шерстью. Красиво. Как небо ушедшим летом, подумалось им. – А ты откуда? – осторожноспросил Бим. – Из мешка. Ходил вокруг, ждал чего-то. Может, кого-то. Но не дождался и сюда пришёл. – А что ты помнишь? Котёнок задумался, неуклюже перебирая лапами. Совсем кроха. – Маму помню. И молоко, – наконец ответил он. – И всё? – поинтересовался Ливерпуль. – И всё. – Повезло, – добавил Рыжий, и собаки посмотрели на него новым взглядом. Никто ведь не знал, как появился Рыжий. Вроде всегда тут был, а допрашивать – никакого смысла: не ответит да ещё неприятное вдогонку скажет. Бим хотел что-то добавить, но отвлёкся на торопливые шаги с поляны. Человек. Его человек шёл и держал за руку косолапую девочку в плюшевом костюмчике. – Идут, – словно боясь спугнуть, шепнул Бим, – мои идут. Внутри разлилось тепло, будто кто печку растопил. От радости пёс вскочил с места и завертелся юлой. Пара остановилась у кромки леса, совсем немного не дойдя до того самого места. – Ты, наверно, Бима уже не помнишь, – сказал человек девочке. – Но он, пока ты маленькой была, на спине тебя возил. – Возил, возил, – закивал Бим. – Я и сейчас могу! – А где он? – недоумевал ребёнок. – Здесь. – Родная рука, чесавшая Бима за ухом десять лет, указала на опушку. – Я не вижу. – А я всегда его вижу, пока помню. Грусть в глазах человека была отражением тоски Бима в его сердце. Никто не заметил, но они действительно смотрели друг на друга. Чувствовали, что стоят рядом. Сосны замерли. Нехорошо тревожить родные души в такие минуты. Здесь они бывают не у всех. – Я вернусь, – только и сказал человек. – Я буду ждать, – только и ответил Бим. Человек взял девочку на руки, и они, не торопясь, зашагали по поляне. Ребёнок поглядывал на опушку и улыбался, словно вспомнил чёрного пса с белым ухом. Никто так и не заговорил, пока смешной плюшевый костюмчик совсем не исчез из виду. |