Книга Песни вещих птиц, страница 96 – Валерия Скритуцкая

– Ты знаешь, что был один лучник, который мог попасть стрелой в глаз небесной рыбе, глядя на её отражение в воде? – спросил вдруг Мир.

– Что?..

– Я очень хотел этому научиться, как только увидел небо в мире Нави. Странно, как же тот лучник из нашего мира смог подстрелить небесную рыбу? Ведь тогда мир бы перевернулся вверх ногами, а отражение оказалось наверху…

– Что?

Надя чувствовала себя глупо, она вообще не понимала, о чём и зачем он говорит.

– Идём, покажу.

Она повиновалась было, но почти сразу остановилась:

– Подожди, какая рыба? Какой глаз? Зачем стрелять в рыбу? Даже если ты можешь – зачем?

Мир пожал плечами, с грустью посмотрел на воду:

– Прольётся дождь и смоет колдовство, которое сотворилось недавно.

– А рыба?

– Что рыба? – не понял Мир.

– Рыба же погибнет! Больно ей точно будет.

– Да они же и так гибнут. И снова возрождаются.

– Я всё равно не понимаю. – Надя всё больше удивлялась тому, что стоит здесь и говорит о рыбах. – Зачем стрелять? Зачем ты мне всё это рассказываешь? И… кто ты такой?

– Ты не заколдована? – вместо ответа спросил он.

– Нет, – Надя покачала головой, хотя уже ни в чём не была уверена.

– Тогда и правда нет смысла стрелять. Ну, до новой встречи.

– Я спросила, кто ты такой! – полетело вдогонку, но повисло в воздухе без ответа.

Целый день Надя была как в тумане: куда ни сядет, чем ни займётся – всё ей неприятно. Думать о заклинании не могла. Такого странного разговора в её жизни ещё не было. Это же полная чушь! Того парня в джинсах и с луком просто не могло быть, а значит, она сошла с ума. Может, она вообще всё придумала? Прямо всё-всё! Вот оно, хорошее, логичное объяснение. Надя наблюдала за Агафьей, вполовину меньше человеческого роста, что ворчала, хлопоча на кухне, и ей хотелось отмахнуться от видения, проснуться, наконец.И плакать.

– Надь, что-то произошло? – участливо спросила Марьяна.

Растрёпанная голова только ниже склонилась над засушенными цветами, пальцы перекладывали их в платок. Перетереть и сделать отвар, дать настояться, как и отвару из янтарных семян. Всего пара дней осталась, вот только до чего? Обряд, предки – но почему и зачем? Она бросила цветы и ушла в спальню, укрылась одеялом с головой и думала о тягучем голосе, скучала по Лёше, но ещё больше – по родителям и дому. Никто её не трогал, только Ксюша поправила одеяло, когда Надя уже спала.

К шестой ночи сёстры уже почти не разговаривали. Звенящее утро хотелось проспать, дурманящий день просидеть у окна, а ночью снова спрятаться под одеяло. Ксюша нарвала свежих цветов и поставила в большую вазу с водой, чтобы Янина наплела венков. Надя насобирала камней, которых было полно в утреннем лесу, пока те не превратились к обеду в цветы да ягоды. Она делала это нехотя, вздрагивая от звона падающих листьев, держась подальше от ручья. Придя в дом, высыпала под лавку гору агата, турмалина, бирюзы, аметиста и прочего так, будто принесла булыжники. Если раньше Надя восхищалась красотой мира Нави, то теперь возненавидела её. Никогда ещё так остро не желала умчаться отсюда прочь.

– Я тоже больше не могу, – сказала Янина, угадав настроение младшей сестры, – но мы скоро вернёмся домой, я чувствую.

Надя посмотрела зло, выкрикнула:

– Нет дома! Его нет и никогда не будет! Нас больше нет!

И кинулась в слезах на кровать. Никто не стал её утешать: сил на это уже не было. Они не находили себе места бесконечным вечером. Скорее бы ночь!