Книга Аутсайдер, страница 13 – Тедди Уэйн

Другие дома в Каттерсе тоже смотрелись внушительно, но вполне соответствовали представлениям Конора о роскошной жизни. А этот особняк выглядел почти нелепо, напоминая типичный дворец из реалити-шоу, на крыше которого мог спокойно приземлиться вертолет. Конору не верилось, что здесь может жить реальный человек.

Не исключено, что дом действительно пустовал: не видно было ни одного автомобиля (хотя машины могли стоять в закрытом гараже), к тому же в окнах не горел свет. Посыпанная гравием дорога огибала дом с правой стороны и шла по всему периметру. Конора так и подмывало по ней пройтись, чтобы взглянуть на особняк сзади. Если его поймают, он скажет, что принял дорожку за пешеходную тропу. Впрочем, идти на такой риск в первый же день работы было глупо: если хозяин застукает Конора, придется просить Джона поручиться за него, тем самым поставив в неловкое положение обоих.

У него оставалась всего пара часов, прежде чем лечь спать. Надо посвятить их подготовке к экзамену, а не любоваться закатом и пялиться на чужой дом. Возвращаясь после очередного тяжелого дня на стройке, его отец часто ложился на живот в гостиной, привязывал к больной спине пакет со льдом и приговаривал: «Лучше работай головой сейчас, сынок, иначе рано или поздно тебя заставят работать руками». Конор развернулся и пошел к себе.

В хижине он читал до тех пор, пока глаза не начали слипаться. Но прежде чем погасить свет, поискал в интернете адрес гигантского особняка. Оказалось, что там десять спален и четырнадцать ванных, а площадь составляет целых две тысячи квадратных метров. Найти список покупателей не удалось, но нынешним владельцем значился некий Томас Ремсен, а стоимость оценивалась более чем в двадцать шесть миллионов долларов.

Кому вообще могло понадобиться столько пространства, столько спален, столько туалетов, тем более в летнем доме? Конор вновь подумал о Ричарде. Старик не любил роскошь, проповедуя исключительный консерватизм во всех сферах жизни. «Необязательно наносить победный удар, чтобы победить», – наставлял он юного протеже, когда тот выбирал статистически рискованный маневр, даже если все получалось как надо. Он научил Конора мантре, которую тот мысленно повторял после каждого заработанного очка: «Держи удар и не бей сгоряча». Что в устах старика означало: не строй из себя чемпиона.

– Этот тип считает, будто он номер один, – как-то раз сказал ему Ричард, после того как мимо корта с визгом промчался «порше», из окон которого грохотала музыка. – Верит, что счастье в деньгах.

Конор, стоявший на задней линии, кивнул и поднял мяч, желая поскорее продолжить тренировку. Но Ричард подозвал его к сетке.

– Послушай меня. Положи мяч, – велел он. – Счастье в безопасности. В чувстве, что тебе ничто не угрожает, что о тебе заботятся. Когда денег не хватает, жить не так-то просто, ведь надо все время быть начеку. В голове без конца крутится: «А вдруг меня уволят? А вдруг меня уволят?» Но у лихачей на спортивных авто тоже жизнь не сахар. Как и мы, они страшно боятся потерять то, что имеют. Не потому, что останутся без крыши над головой, вовсе нет. Крутизна – вот главная ценность их жизни. Они одержимы мечтами о дорогих авто, огромных особняках и новых женщинах. Им хочется больше и больше.