Книга Семь жизней Джинберри, страница 141 – Кэсси Крауз

А дальше события мелькают у меня перед глазами в ускоренной кровавой перемотке.

Воспользовавшись промедлением, Дерек, плюясь от боли, подползает к своему пистолету. Возводит курок, целясь точно в грудь Россу. Дороти замечает это первой. Она старшая сестра. Именно поэтому она всем своим маленьким телом бросается на Росса, загораживая, словно щитом. Дерек стреляет.

– Нет!!!

Неведомым образом Бруно оказывается быстрее выпущенной из пистолета пули. С силой крутанув Дороти, он загораживает ее своей широкой спиной пловца.

Мгновение, два… и в воцарившейся звенящей тишине он разжимает свои крепкие руки. Медленно-медленно, вместе с пистолетом в руках опешившего Дерека, Бруно опускается перед посеревшей Дороти на колени. Стоит, покачиваясь, словно в молитве, и падает на землю под оглушительную симфонию боли в исполнении Дороти и меня.

Осталась одна пуля.

– Твою мать!!! – Изо рта Дерека вырывается какой-то нечеловеческий вопль. – Он-то не виноват! Бруно! Бруно, мать твою, вставай!!!

– Моя внучка тоже была не виновата, – раздается вдруг спокойный скрипучий голос Донателлы Клайв. Она – у Дерека за спиной. И она со всей дури бьет его по затылку чугунной сковородой. Ноги Дерека подкашиваются, и он валится лицом в траву. – Это тебе за мою Бет, – говорит Клайв, перешагивая через обмякшее тело стонущего от боли убийцы.

Я падаю на колени перед побелевшим от боли Вэйлоном. Рэндал успел разорвать рубашку у того на груди и на скорую руку обработать периметр пулевого ранения в области ключицы.

– Не смей! Слышишь? Не смей умирать, Вэйлон! – плачу я. – Все только начинается… не смей! Какой же ты идиот, кто просил тебя…

Рыдания перекрывают поток воздуха в легкие и не дают договорить. Я склоняюсь к окровавленной груди и плачу навзрыд. Его рука с трудом опускается на мой затылок.

– Моя душа твоя. Я рядом. Навсегда, – шепчет Вэйлон. Пытается подняться, но Рэндал не позволяет.

– Бекси, он будет жить, – тихо говорит он. – Я остановил кровотечение, жизненно важные органы не задеты. Сиди здесь и следи за его пульсом. Не давай ему вставать. Я обработаю Бруно и осмотрю твой затылок. У тебя кровь, – быстро рапортует он и с моей домашней аптечкой спешит в другой конец дворика.

Лотти, не отнимая от груди заветной папки с документами, молча опускается на коленки рядом со мной. Мы прислоняемся друг к другу головами и горько плачем. Рука Вэя покоится в моей.

Весь дворик у коттеджа наполняется болью. Я отрываюсь от плеча Лотти и оборачиваюсь к калитке. Полуслепыми от слез глазами вижу смерть. Она стоит, задумчиво перекинув косу через плечо и прислонившись к забору в своем отутюженном черном одеянии. Она долго собиралась. И одна отсюда точно не уйдет…

– Полиция уже едет! – коротко сообщает запыхавшаяся Берта Томас. На ее рыжих волосах – еще не снятые с ночи бигуди, а плащ накинут поверх пижамы. – И наших плимутских ребят в отличие от лондонских тебе ни за какие миллионы не купить. – Берта презрительно трогает носком домашнего тапка перепачканное грязью кашемировое пальто Дерека и спешит к нашим раненым.

– Нам нужны две «Скорые». Как можно быстрее. Пулевые ранения. У Вэйлона раздроблена ключица. Пуля не извлечена, – докладывает Рэн на какой-то из вопросов Берты. – Здесь сложнее. Возможно, понадобится переливание. Какая? Третья положительная. У Бруно пуля зацепила дельтовидную мышцу. Сильное кровотечение. Пульс слабый, ритмичный. А этого… – Рэндал презрительно кивает в сторону Дерека, – я тоже вынужден осмотреть. Клятва Гиппократа не разделяет людей на жертв и убийц.