Книга Цукумогами. Невидимые беды, страница 24 – Анни Юдзуль

«Я знаю короткую дорогу».

Ноги сами несли Кёичиро по влажным вспухшим шпалам через припрятанную за куском металлической кровли дыру в ограждении. Он спустился вниз по склону и вышел на тропу, ведущую через рощу. Ноги увязли в размытой глине; Сэншу вытянул его в сторону, туда, где старые сосновые ветки перекрещивались под листьями папоротника. Штаны промокли до колен и неприятно липли к коже. Холод поселился в рукавах. Кёичиро взглянул на закрытый зонтик и опустил его: в буреломе, среди раскидистых лап орешника и острых веток жимолости, в нем не было никакого смысла.

Не без труда они пробрались через полосу леса и вышли к широкой тропе у опушки. Разветвляясь, она уходила вниз по склону к правому берегу дамбы, некоторые из ее дочерей-змеек, петляя, возвращались в лес или ползли через низкие заборы вдаль, к домам. В окнах одного из них горел свет.

– Думаешь, он у людей? – Кёичиро встряхнулся.

Капли разлетелись в разные стороны.

– Люди предпочитают держать свои вещи рядом с собой, – Сэншу пожал плечами и улыбнулся. – Открой зонт. Мы попробуем поговорить с местными.

Он помог Кёичиро спуститься по пологим скользким ступеням, свитым из корней большой старой ивы. Они миновали проржавевшую сетку забора и старенькие баки для раздельного сбора мусора, затем свернули к линии жилых домов. Бетонные плиты, заменяющие дорогу, усыпало расплющенными мумиями лягушек.

Чем ближе они подходили, тем более жалко Кёичиро себя чувствовал: покосившиеся стены под тяжелой прохудившейся крышей будто всегда существовали внутри него. И этот запах заросшей стоячей воды – он физически ощущал, как мелкие рыбешки бьются в сетях у наполовину скрытых водой подмостков, – словно всегда тянулся от него шлейфом. Тучи нависали все ниже.

– Ты как-то связан с этим местом? – как бы между делом спросил Сэншу.

Кёичиро приходилось держать зонт высоко, но спицы все равно то и дело задевали его голову.

– Наверное, – Кёичиро пожал плечами. – Мне кажется, я бывал здесь раньше, но очень-очень давно.

– Если хочешь, можем спросить местных о тебе. Может быть, кто-нибудь что-нибудь помнит?

– Не уверен, что… – Кёичиро вдруг осекся.

Из маленького трухлявого домика, являвшегося ему в воспоминаниях, выбрался мальчик. Совсем ребенок, не больше шести лет, он ловко спрыгнул на парапет и быстро пробежал по нему до угла дома, чтобы затем исчезнуть где-то в тюках соломы. Кёичиро зажмурился и потряс головой.

– Должно быть, чей-то сын. – Сэншу перехватил его взгляд. – Не опасно ли ему одному лазить в таких местах?

– Он… – сдавленно прохрипел Кёичиро, – не один.

В выбитом окне мелькнуло лицо – так быстро, что Сэншу едва успел заметить его. Он недоумевающе взглянул на Кёичиро, но тот лишь покачал головой.

Они свернули на маленькую улочку, и Сэншу нырнул под навес, чтобы затем постучаться в дверь. Никто ему не ответил. То же самое ждало его во втором и третьем доме. Кёичиро стоял поодаль, не сводя глаз с покосившегося забора в дальнем конце улицы. Ребенок больше не появлялся. Лишь мужская фигура мельком протиснулась между домами и спустилась вниз, к воде. Должно быть, рыбак.

– Простите? – Сэншу улыбнулся выглянувшей в приоткрытую дверь женщине. – Мы с моим другом прибыли из города. Нам поручено найти одну…

Дверь захлопнулась перед его носом. Кёичиро прыснул со смеху.