Книга Список подозрительных вещей, страница 120 – Дженни Годфри

Это заявление было встречено громким хихиканьем, а затем тема разговора изменилась, и начались знакомые сетования давно живущих в браке женщин. Я обратила внимание на то, что в их смехе присутствует некая напряженность. Он звучал натянуто, отчетливо слышалась тревога. Я не ожидала такого от этих влиятельных женщин. Опять подумала о тете Джин в ее маленькой квартирке. Что она будет чувствовать, если опять переедет туда? Тоже будет бояться?

Мы тянули с уборкой как можно дольше, но в конечном итоге не осталось ничего, что можно было бы полировать или очищать от пыли, и мы отправились к Валери за оплатой.

– Миссис Локвуд, что-нибудь еще нужно сделать?

– Вот что я вам скажу, – ответила она. – Нашему Брайану может понадобиться, чтобы вы прибрались в его сарае. Я спрошу у него, когда он вернется домой, а вы загляните завтра, и я вам отвечу.

Меня буквально трясло от возбуждения.

– Это было бы здорово, миссис Локвуд. А можно мы сейчас пройдем туда и посмотрим? Чтобы понять, сколько времени это займет…

Она провела нас на крохотный, размером с почтовую марку задний двор, почти всю территорию которого занимал туалет и такого же размера покосившийся сарай. Я огляделась. Трава – на тех участках, где ей удалось вырасти, – была без единого сорняка и аккуратно подстриженной. О ней заботились, что стало неожиданностью. Дверь сарая громко заскрипела, когда Валери открыла ее, и я схватила Шэрон за руку и крепко сжала ее пальцы. Мы заглянули в полумрак сарая, вдохнули затхлый запах, в котором я сразу различила химический привкус.

– Это бензин? – спросила я, многозначительно глядя на Шэрон.

– Да, у Брайана тут канистра на всякий случай, – сказала Валери и указала на маленькую зеленую емкость в углу.

Я прошла в сарай, посмотрела по сторонам с таким видом, будто прикидывала объем предстоящей работы, хотя все инструменты были вычищены и аккуратно сложены. Как только Валери отвернулась, собираясь идти в дом, я подобрала предмет, лежавший рядом с канистрой, и поспешила за ней и Шэрон.

* * *

– Значит, в последнее время Брайан «сам не свой», – сказала я, когда мы шли домой. – Интересно почему.

– Может, потому, что он не работает, – сказала Шэрон. – Представь своего папу, что было бы с ним.

Я представила. До работы на складе папа работал сталеваром, но потерял работу. На то, чтобы найти новую, у него ушел почти год, и хотя тогда я была маленькой, все равно помнила, как к чаю подавалось серое картофельное пюре и дешевые мясные обрезки, которые маме удавалось раздобыть у мясника. Папа огрызался на каждый вопрос или просьбу, а иногда, уходя на частые долгие прогулки, громко хлопал дверью. Тогда я ходила на цыпочках, как и сейчас, только вокруг другого родителя.

– Как ты думаешь, он уже не вызывает подозрений? – спросила я.

Мы были в том месте, где обычно расходились в разные стороны, Шэрон шла к своему дому, а я – к своему. Она остановилась и несколько мгновений смотрела вниз. Затем произнесла:

– А у меня он никогда и не вызывал. Я не знаю, то ли люди, с которыми мы знакомы, вызывают подозрения, то ли они просто пытаются жить своей жизнью. Может, пусть полиция выясняет, кто устроил поджог… До завтра.

У меня было такое ощущение, будто Шэрон отвесила мне пощечину. Когда она свернула за угол, я полезла в карман и достала то, что забрала из сарая. Понюхала это и поморщилась. Это была старая, изношенная футболка; испачканная, в масляных пятнах, она явно использовалась в качестве тряпки. От нее исходил резкий запах бензина. Я прикинула, не догнать ли Шэрон, но потом решила этого не делать. А вместо того чтобы идти домой, отправилась в полицейский участок.