Книга Список подозрительных вещей, страница 160 – Дженни Годфри

– Мив, – услышала я снизу, – это тебя. Это Пол.

Я сбежала вниз и схватила трубку. Стоя в коридоре, я внезапно засмущалась говорить с ним, когда мама и папа рядом. У телефона был длинный провод, поэтому я взяла аппарат и потащила его к лестнице в попытке найти уединение. Папа улыбнулся мне, подмигнул и закрыл дверь.

– Здоро́во! – сказал Пол. Он уже стал самым настоящим йоркширцем, избавившись от напыщенности ученика частной школы.

– Здоро́во, – сказала я, вслушиваясь в грохот и треск на заднем фоне.

– Извини за шум, – продолжил он. Пол и Иштиак создали музыкальную группу. Теперь наши разговоры вращались вокруг их амбициозного стремления попасть в «Топ–40». Дружба мальчиков напоминала мне о лучших моментах нашей с Шэрон дружбы.

– Иш репетирует соло на ударных, хотя я сомневаюсь, что мистер Башир рад этому – он и так сердится на нас за то, что мы не исполняем песни Элтона Джона.

Я засмеялась, представляя это. К новому магазину примыкал гараж, где мальчики и репетировали, и мистер Башир часто качал головой и закатывал глаза, но никогда не мешал им.

– Передай ему от меня привет.

– Передам. Кстати, я звоню, чтобы сказать: ты нужна нам для вокала. После окончания суда.

Судьба Ричарда стала жутким отголоском судьбы мальчиков, причастных к смерти Джона Харриса, – ему было предъявлено обвинение в непредумышленном убийстве. Скоро должен был начаться судебный процесс, и мы были свидетелями. Детектив-сержант Листер сказал, что присмотрит за нами. Слушания должны были состояться в том же суде, где был осужден дядя Реймонд и где предстояло рассматривать дело мистера Эндрюса. В том, что мы пусть и не нашли Потрошителя, но помогли привлечь к ответственности мистера Эндрюса и дядю Реймонда, было хоть какое-то утешение.

– Ты придешь в субботу? Можно я зайду за тобой? – сказал Пол.

– Конечно можно, – ответила я, краснея.

* * *

В первую субботу каждого месяца все мы приходили к Валери Локвуд на чай. Мы – это группа людей, потерявших кого-то, хотя мы никогда так себя не называли; мы вообще никак себя не называли, просто однажды стали собираться. Начало положили мистер Башир и Валери, и в их обязанность входило угощение. Забавно было видеть, как самса и сэндвичи с тушенкой соседствуют на серванте Валери с магнитофоном мистера Башира, который приносил его специально, чтобы слушать песни Элтона Джона, пока все едят. Хотя встречи проходили в доме Валери, главенствовал на них мистер Башир, и мы с радостью следовали за ним. Мы все приносили фотографии тех, кого потеряли, и сувениры, связанные с ними, делились своими воспоминаниями и чувствами к ним. «Кучка потерянных душ», – назвала нас тетя Джин. Сама она никогда не приходила.

В то субботнее утро Пол зашел за мной рано, и мы, держась за руки, двинулись к Торнклифф-роуд. Артур всегда пихал меня локтем, когда видел нас вместе. «Любовь – это мечта юных», – говорил он, и мы с Полом краснели; мы и так часто краснеем. Дверь Валери уже была открыта, и из дома доносились голоса людей и звяканье посуды. Собрались те же, что и обычно: Валери и мистер Башир, Хелен – я стала называть ее по имени и на «ты», – Иштиак, Руби, мистер Уэр (он никогда ничего не рассказывал, но сильно отличался от того учителя, которого я знала, став печальнее и мягче, наверное), Артур и Джим. Иногда людей приходило больше, чем имелось стульев, и тогда мистер Башир шел к Артуру и приносил оттуда раскладные стулья.