Книга Размножение, страница 131 – Тим Каррэн

– Кто на вас смотрит? – спросил Особый Эд.

– Призраки, – ответил Хоппер. – Призраки.

Фрай зашел в комнату Койла перед ужином и сказал:

– Забавно, как стало сейчас. Как можно все связать. То, что происходит сейчас. Что произошло на «Харькове». Что происходило годы назад. Связь была всегда, но мы слишком тупы, чтобы увидеть ее.

– Или мы не хотим ее видеть.

Фрай смотрел в пустоту.

– Бывал когда-нибудь в Сухих долинах?

– Пролетал над ними, – ответил Койл. – Много лет назад.

Сухие долины – местность в глубине Трансантарктики напротив острова Росса. Он весь год свободен от снега и льда, потому что суша поднялась быстрей, чем успевали препятствовать ледники. Долины похожи на жуткий затонувший мир, они ниже уровня Полярного плато и со всех сторон окружены льдом и снегом. Серия ущелий из голого камня и песка, известная своими вечно воющими ветрами, которые сдувают весь снег. Геологи приходят сюда изучать горные породы, а микробиологи – микробов. Это одно из редких мест в Антарктике, где можно видеть массив суши, а не только куски ее, торчащие из ледяного купола.

– Это очень необычное место, – говорил Фрай. – Я был там на второй год пребывания здесь, разбивал лагерь для группы умников из Йельского университета. Невозможно забыть эти долины между стенами из камня. Камни пурпурные, и белые, и красные… очень красиво, наверно, если привыкнешь к опустошению и к ветру, воющему всю ночь. Никак не ожидаешь увидеть здесь такое место. Кажется, что ты не в Антарктике, а ползешь по Марсу или другому инопланетному месту. Жутко. Там есть большие каменные карнизы, называются «эоловы многогранники», они обточены ветром. Некоторые из них поднимаются на сотни футов и выглядят как… не знаю… лица и фигуры. Мурашки по коже, когда поздним летом в них играют тени. Тут текут реки растаявшего льда, а песчаные дюны возвышаются на тридцать-сорок футов, как в Сахаре… только больше. Дикое место.

В том году я бродил с биологом по имени Бест. Хороший парень. Отлично играл в покер. По правде сказать, мы заблудились. Долины все тянутся и тянутся, просто лабиринт, и они кажутся одинаковыми со всеми этими дюнами и каменными утесами. В середине дня мы пришли в эту долину. Мы поднялись на дюну, спустились и увидели ниже скрытую лощину размером примерно с футбольное поле. Она была полна гальки и мелкого песка, который застыл, как лед. И из этого песка торчали фигуры… очень странно выглядевшие. Я обратил на них внимание Беста и предложил спуститься и посмотреть. Бест взглянул на них в бинокль… сильно побледнел и занервничал. Сказал, что нам нужно возвращаться. Я спросил: «А как же эти штуки?» «Тюлени, – ответил он. – Это всего лишь туши тюленей». Тюлени, ага, хрена с два! Это были совсем не тюлени.

– А что это было? – спросил Койл.

Фрай пожал плечами.

– Кто его знает? Мы там пробыли всего десять минут, и Бест удрал, словно его вот-вот укусят. Но это были не тюлени. Большие бочкообразные фигуры. От них отходили какие-то спицы, похожие на конечности, а на макушке – сморщенные черви. Ветер и песок стерли их до скелетов или остовов с одной стороны, а с другой они были черные и блестящие. Жутко было смотреть на них в этом месте, под вой ветра, среди этих дюн, и камней, и башен. Мумий было тридцать или сорок, одни стояли прямо, другие слегка накренились, от некоторых почти ничего не осталось, другие торчали из песка.