Книга Размножение, страница 150 – Тим Каррэн

Койл заглянул туда: казалось, у твари истерика. Она больше не выглядела как паук – теперь это был пульсирующий черный комок, который продолжал вращаться; десятки длинных щупалец вились, как змеи, сметая все, до чего дотягивались.

Телевизор упал на пол, его экран разбился.

Перевернулся стол, заваленный стопками журналов и пустыми пивными банками.

DVD-диски со стеллажа разлетелись по всей комнате.

Затем тварь просто осела среди всего этого разгрома; она как будто сдалась, превратившись в черный жирный сгусток и издавая странные мяукающие звуки.

Но на самом деле она не сдавалась… менялась, двигалась, перестраивалась.

Она раздулась, превратившись в огромное существо с двумя цилиндрическими головами, тремя ртами и пятью или шестью сверкающими красными глазами. Посинела, стала эластичной и отрастила десятки извивающихся мускулистых щупальцев с крюками, напоминающими кошачьи когти.

Койл выстрелил.

Он разрядил револьвер в эту тварь, и она подпрыгнула, отскочила назад, ударилась о стену, завыла, как дюжина волков, потом замяукала, как сиамский кот. Щупальца извивались, когтистые лапы скребли пол. Потом тварь остановилась, словно колеблясь. Разбрызгивая зеленую кровь из полудюжины ран, с расколотым правым черепом, она содрогалась от страшной ярости, глядя на людей в комнате красными овальными инопланетными глазами.

Она ненавидела. В этом не было сомнения. Ненавидела с абсолютной дикой злобой, даже отдаленно не похожей на земную, злобой из черной космической пропасти. Люди не могли так ненавидеть; это было не просто эмоциональное состояние, а почти биологическое в своей жестокости.

Тварь глазела на них, насмешливо скалилась и яростно шипела. Она больше не притворялась человеком.

Это было чудовище.

Существо, наделенное почти сверхъестественной живучестью, немыслимой жизненной силой. В данный момент оно как будто оценивало свои возможности. Люди его одолели, и оно это знало. Сидело, дрожа и царапая когтями, щупальца извивались, глаза ненавидели, рты распахнулись. Койл ни на мгновение не поверил, что оно сдалось. Он не мог представить себе, чтобы такая тварь признала поражение, не окрасив свои пасти человеческой кровью, не раздробив человеческие кости и не выпустив дымящиеся внутренности из распоротых животов.

– Сожги этого ублюдка, – сказал Фрай, уставший от всего этого.

Когда Хорн нажал на спуск огнемета, зверь зашипел, а лес щупальцев занял оборонительную позицию.

Зверь превратился в гигантский черный капюшон, похожий на нефтяное пятно.

Струя пламени ударила в него, перевернув и отбросив. Упав, зверь погрузился в горящую жидкость. Он катался, подпрыгивал, визжал, а Хорн поливал его огнем. К этому времени весь дальний конец комнаты был охвачен огнем. Люди попятились в радиорубку, а зверь продолжал биться в горящем желеобразном бензине, от него валил дым и исходил тошнотворный запах. В последний момент он превратился в огненный шар с десятками извивающихся отростков… потом разорвался, и черная маслянистая оболочка, в которую он был заключен, разбилась и рассыпалась, как сахарное стекло.

Из черной оболочки брызнуло ярко-красное желе, превратившись в столб слизи, которая цеплялась за потолок, скользила и извивалась, ярко-красная масса перекатывалась волнами.

Тварь издала пронзительный вопль – так кричит женщина, с которой сдирают кожу, – а потом рухнула, плавясь и умирая.