Книга Размножение, страница 182 – Тим Каррэн

Он ничего не говорил.

– …мне здесь нравится. Да, сэр.

С кем, черт возьми, он разговаривал? Это был не МакКерр…

Барнс почувствовал боль в голове.

А потом нечто худшее, будто что-то забралось в его мозг и копошится в нем. Казалось, тысячи толстых извивающихся червей ползут и скользят, а теперь… теперь… зарываются.Углубляются в серое вещество, прокладывают в нем норы, вторгаются, заражают.

Ты воображаешь это дерьмо! Ничего этого не происходит!

Но боль была невероятно сильной, нарастающей до кричащего крещендо раскаленной добела агонии. Черви вгрызались в его мозг, высасывали извилины, складки и серую плоть, глотали окровавленные комки нервной ткани. И делая это, они разделялись, их становилось все больше, они жирели, превратились в огромный ком, похожий на слизня, и продолжали есть и есть.

Барнс с криком упал на лед.

Он сорвал балаклаву и шарф. Сжал голову руками. Он чувствовал движение в голове, чувствовал ползание и скольжение, череп его раздувался, распираемый разбухшей массой червей. Барнс слышал, как черви сосут и жуют, набивают пасти влажной и сочной плотью.

Моя голова! Моя голова! Моя голова! Они разрывают мою голову! Они пожирают мой мозг, пожирают мой мозг, пожирают мой гребаный мозг!

Он полз по льду, крича во все горло, и налившимися кровью, полными слез глазами увидел МакКерра. Тот по-прежнему расхаживал взад-вперед, совершенно не подозревая о том, что творится в пятидесяти футах от него. Ничего не видел. Взад-вперед, взад-вперед, оловянный солдатик, всего лишь заводной игрушечный солдатик. Только… только он гудел.Или напевал жутким голосом, словно ветер дует через трубы.

Барнс перестал его видеть.

Он вообще перестал видеть: давление в черепе усилилось, кровавые слезы полились из глаз, тело задрожало, Барнс в судорогах бился о лед. И сквозь боль, сквозь безумные мучения он слышал над собой звук в ледяном тумане, который все приближался…шшшсс… шшшсс… шшшсс…звук бешено машущих крыльев, как у парящего колибри.

Обладатели этих крыльев приближались к нему.

И, зная это, Барнс снова закричал.

– Эй! – закричал Норрис, обходя один из «гипертатов» наверху. – Эй! Кто там?

Он видел исчезающую среди строений неуклюжую фигуру. Похожую на человека. Фигура исчезла в тени, потом волшебным образом появилась между «гипертатами».

Норрис водил автоматом с прикрепленным к нему фонариком. Луч освещал «гипертаты», обнаруживал участки тени, но ничего больше. Норрис пошел вперед, вздрагивая всякий раз, как трещал ледник, сердце его колотилось, от холода слезились глаза.

– Немедленно назовитесь! – крикнул он. – Или я стреляю на поражение! Вы меня слышите?

Тишина.

Потом быстрые шаги по льду.

За ним.

Нет, слева.

Нет, за генератором.

Да, кто бы это ни был, они за генератором. Прячутся там. Ждут. Но они не знают, с кем имеют дело. Не знают, какой профессионал Норрис, сколько жертв на его счету за восемь лет службы в спецназе флота. Но они узнают. О да, узнают.

– Капитан Дейтон… Это МакКерр, – заговорил он в микрофон. – Здесь кто-то со мной… Капитан, вы кого-нибудь посылали наверх?

Помехи. Ничего, кроме помех.

Черт побери!

Драйден выходил на связь десять минут назад. Но сейчас – тишина.

Норрис чувствовал движение вокруг себя и не понимал, откуда оно. Он снова заговорил в микрофон: