Книга Размножение, страница 61 – Тим Каррэн

– Закройте рот! Как насчет этого?

Биггс расслабленно отдавал честь.

– Конец связи, большой вождь.

И все это, конечно, выводило Бимена из себя. Он постоянно напоминал Биггсу о правилах, протоколе и политике ННФ. А Биггс комментировал это, рассказывая, какие сиськи ему нравятся, а какие нет. И говорил, что лейтенант-коммандер, сэр, должен раздобыть себе весной пару сисек и женщину при них, чтобы было куда направить свою агрессию.

Таковы, в сущности, и были их отношения.

И если к весне не прольется кровь, Биггс будет очень удивлен.

Пасьянс ему надоел, он стал прочесывать Сеть, глянул порнушку и статистику НХЛ, потом решил послать имейл своему брату в Неваду. Он знал, что агенты ННФ читают все отправляемые со станций и полевых лагерей имейлы, так что обязательно включал в свои письма что-нибудь представляющее Бимена в дурном свете. Что-нибудь такое, что заставит его начальников поморщиться. Сегодня он написал брату, что считает Бимена геем, который постоянно пристает к нему и намекает, что в его спальном мешке есть лишнее место. Бимен заблокировал бы этот имейл, если бы знал, о чем пишет Биггс.

После этого ничего не оставалось, как просматривать частоты и проверять прогноз погоды из метеорологической станции «Мак-Мердо», думать о долгой, долгой зиме и сожалеть, что он согласился на все это. Дома весна. Очень скоро студентки из колледжей толпами ринутся на пляжи. А Биггс будет заточен с проклятым лейтенантом-коммандером Бименом, образцом для подражания для всех военных придурков с промытыми мозгами.

Он посмотрел на карту ледника Бирдмора на стене. Черная булавка обозначала место нахождения ледяной пещеры «Император». Пещера была расположена рядом с большой трещиной, известной как Впадина опустошения, которая на полмили разрезала ледник и на топографической карте выглядела как неровный шрам. Впадина заканчивалась ледопадом Цербер, с обеих сторон возвышались пики гор Уайлд и Бекли.

– Очень правильно назвали – опустошение, – вполголоса сказал Биггс.

Он хотел, чтобы что-нибудь произошло.

Что угодно.

Но что может произойти здесь, на древнем льду?

Летом на станциях очень много народа.

В комнатах, рассчитанных на одного, живут по двое и по трое. На большой станции, такой как «Мак-Мердо», по существу напоминающей город, есть настоящие спальные корпуса, как в колледжах. И комнаты распределяются в зависимости от того, кто вы и сколько лет провели на льду.

Конечно, администраторы и известные ученые получают лучшие условия, за ними идут ветераны-контрактники. Новички получают то, от чего отказываются другие. На таких маленьких станциях, как «Полярный климат», летом может быть очень тесно. У вас не только десятки и десятки контрактников, но и умники со всего мира прилетают, чтобы изучать микробиологию, палеонтологию, геологию, гляциологию, метеорологию и верхние слои атмосферы.

Сумасшедший дом.

Но зимой совсем другое дело. На станции работает неполная команда.

Летом на «Климате» бывало больше ста человек, зимой – двадцать пять. Так что даже новички, такие как Слим, получали отдельные комнаты, какими бы они ни были.

Когда Койл решил повидаться со Слимом, он пошел по коридору Д. Его собственная комната находилась в коридоре Б, по другую сторону купола. Он никогда не был в комнате Слима, но знал, что легко ее найдет.