Книга Размножение, страница 82 – Тим Каррэн

– Не прекращу, пока у этого ублюдка не случится удар. Гребаный флот! Гребаный кнопочный морпех!

Стало тихо. Биггс думал о сообщении, которое отправил. Что оно могло значить? Что-то такое, отчего тревога в нем поднималась, как кипящее молоко. Ладони вспотели, в животе все переворачивалось. Снова заболела голова.

– Интересно, что они там нашли, – сказал Уоррен. – 700 000 лет. Что это может быть?

– Док сказал, что мы скоро увидим.

Уоррен попытался улыбнуться, но не смог.

– Может, я именно этого и боюсь.

– У меня есть кое-что пострашней, – сказал Биггс необычно глухим голом. – Драйден хочет это разморозить…

Казалось, все внутри убежища выкрашено красной краской.

Все, конечно, знали, что это кровь, потому что ничем другим это не могло быть. Кровь растекалась по полу ледяными лужами, по стенам чернильными пятнами, свисала с потолка вишнево-красными сосульками.

Войдя в жилище – Койл шел первым, – в свете фонарей они сразу это увидели: не смерть, не просто убийство – бойню.

– Матерь божья, что здесь произошло? – спросил Флэгг.

Жилище было разгромлено. Столы перевернуты, книги разбросаны, листы бумаги разлетелись, тарелки разбиты. Шлюз и наружная дверь были широко распахнуты, на полу лежал снег, в углах – сугробы. Водопроводные трубы на холоде лопнули, с потолка свисали сосульки.

Койл продолжал недоуменно осматриваться. Много крови, но никаких тел. Что это может значить?

– Хорн, – сказал он. – Пойди проверь генератор.

– Хорошо.

Хорну после всего увиденного не хотелось уходить одному. Но он пошел.

Пока Флэгг снимал на видео разгром общей комнаты, Койл и Гвен пошли по коридору проверять другие помещения.

– Смотри, – сказала Гвен, показывая на кровавое пятно на стене.

Похоже, протащили что-то окровавленное. След кончался у двери, где превратился в искаженный отпечаток руки: ладонь под необычным углом и пальцы в семь-восемь дюймов длиной.

– Что это за рука такая была? – спросила Гвен, ее дыхание вырывалось белым облаком.

Койл сглотнул.

– Должно быть… должно быть, смазано или еще что-нибудь.

Спальни были нетронуты. Постели выглядели так, словно в них спали. Осветили фонарями и увидели бутылку с замерзшей водой, несколько разбросанных журналов. Больше ничего.

Кладовые тоже были нетронуты.

Другое дело лаборатория.

Войдя туда, Койл первым делом почуял запах – кисловатый запах брожения, которому совершенно не было места в замерзшем убежище. Он вдохнул, и в животе что-то перевернулось. Секунду спустя он уже не был уверен, что вообще чувствовал этот запах.

Все было разрушено. Оборудование сброшено на пол, стекло разбито вдребезги, блокноты разорваны пополам. Ноутбуки были разбиты о стены и лежали на полу грудами обломков. Керны тоже были разбиты на куски.

И слизь.

Всюду была слизь… или что-то похожее на слизь.

Что-то клейкое и прозрачное, как слизистые выделения растений. Оно скопилось лужами на рабочих столах, склеило инструменты, свисало длинными лентами, как сопли. Пятна слизи на стенах, слизь, свисающая с потолка. Все замерзло, затвердело, как гранит. Койл ледорубом с трудом отколол кусочек. Твердое и прозрачное вещество, как акрил.

Он чувствовал сухость в горле, как будто вдохнул облако угольной пыли. Губы слиплись, язык приклеился к небу. Живот словно был полон сплетенных черных червей.