Книга Размножение, страница 85 – Тим Каррэн

– Я понимаю, это звучит безумно; если у тебя есть объяснение получше, я слушаю.

Порывы ветра на мгновение стихли, и они в свете своих фонариков увидели что-то впереди, погруженное в сугроб. И пошли туда, понимая, что рискуют, отходя от веревки. И нашли оторванную кисть. На кисти была шерстяная варежка. А в десяти футах… еще одно тело.

– О боже, – сказала Гвен.

Тело было почти погребено в снегу. Это был мужчина, и его выпотрошили, разорвав от горла до промежности, а полость внутри заполнили снегом. Одна рука была поднята, протянута к небу, лицо – сморщенная, кричащая серая маска ужаса.

Он умер насильственной смертью и в страшных муках.

Койл взял Гвен за руку, нашел веревку и пошел обратно, к дороге с флагами. Ветер кричал, и Койлу показалось, что он слышит что-то похожее на женский голос, резкий, и смеющийся, и совершенно безумный.

– Как раз вовремя, – сказал Хорн, когда они показались.

– Нашли что-нибудь? – спросил Флэгг, когда они пошли назад по дороге.

– Еще одно тело, – ответил Койл. – Растерзанное.

Они с Гвен шли впереди, Хорн и Флэгг – за ними. Теперь ветер дул им в спину, он их подталкивал, и идти стало легче. Но снег по-прежнему летел и хлестал, ослеплял и засыпал.

Они уже видели огни «спрайта», когда порыв, практически циклонический, налетел на них с невероятной силой, повалив Койла на лед и швырнув Гвен прямо на него. Хорн упал и заскользил по заснеженному льду.

Когда Койл ударился о лед, его охватил какой-то маниакальный, иррациональный ужас, потому что он не был уверен, что это ветер. Когда ветер обрушился на них, он издал звук, похожий на оглушительный неземной крик.

Койл встал и помог встать Гвен, светя фонариком во все стороны. Буря ревела, снег летел в луче света, как стая жужжащих ос. На какое-то сумасшедшее мгновение – в животе словно кусок льда – Койлу показалось, что он увидел что-то… что-то огромное, искаженное, пригнувшееся, уходящее в темноту бури.

– Где Флэгг? – спросила Гвен; в голосе ее звучала паника.

Койл и Хорн лихорадочно оглядывались.

Флэгга нигде не было видно.

Затем Хорн сказал:

– Вот дерьмо…

За направляющим тросом в снегу виднелась ярко-красная полоса, которая уходила вдаль, насколько хватало света; и пока они вглядывались, дрожа от нарастающего ужаса, услышали звук, который не был ветром, – истерический, мучительный крик вдали.

Флэгг.

Крик стих, и теперь слышался только свист ветра, он не смолкал, жуткий, сверхъестественный саундтрек, проникавший до самого мозга костей.

– К «спрайту», – сказал Койл. – Немедленно! Пошли!

Гвен посмотрела на него из-под балаклавы, глаза ее были полны ужаса.

– Но Флэгг…

– К черту Флэгга, – сказал Хорн, идя первым.

Они скользили и падали: бежать в «кроличьих сапожках» было нелегко. У Койла бешено колотилось сердце, адреналин подгонял его, все тело было напряжено.

Они добрались до «спрайта», захлопнули дверцу, закрылись от того, что бродило в полярной пустыне.

– Уводи нас отсюда! – рявкнул Койл.

Но Хорна не нужно было просить. Он включил двигатель, ухватился за тормозной стержень, и они двинулись. Обогреватель работал в полную силу, но все дрожали. Не хотели даже думать о том, что произошло только что.

Дворники «спрайта» двигались взад-вперед, счищая снег, в свете фар были видны летящие хлопья. Ветер по-прежнему швырял на них снег и создавал огромные прыгающие тени.