Книга Размножение, страница 90 – Тим Каррэн

– Кто ее доставил?

Койл терпеть не мог роль адвоката дьявола.

– Не знаю, Лок. Почему ты меня спрашиваешь? Ты тот парень, у которого безумные идеи. Может, это ты должен сказать мне. – Он уставился в пол. – Честно? Не знаю… но, думаю, это имеет отношение к тому, что произошло на «Харькове». Думаю, это имеет прямое отношение к тому, о чем мы с тобой говорили. Думаю, эти твари, эти пришельцы, активны. Это они забрали всех на «Маунт Хоббе». Они забрали Кэсси, а теперь Слима. И то, что мы видели на «Полярисе», – их питомец, их орудие, которое они используют против нас. – Он пожал плечами. – Конечно, я всего лишь повар… что я могу знать?

Лок рассмеялся.

– О, Ники, ты далеко не «всего лишь повар», и ты это знаешь. Наверно, ты здесь единственный человек, достаточно умный – кроме меня, конечно, – чтобы увидеть всю картину.

Койл смотрел на свою обувь. Он смертельно устал. Ему нужно было поспать, но он уже начал сомневаться, что когда-нибудь снова сомкнет глаза.

– Я не хочу видеть всю картину.

– У тебя нет выбора. Ни у кого из нас его нет. Мы должны принять происходящее и предпринять какие-то действия, пока еще не поздно. Ты знаешь, что здесь творится. Ты достаточно видел, чтобы понять: скептицизм – это удел испуганных. Это происходит. И никуда от этого не деться. – Сейчас Лок был абсолютно серьезен. Больше того. Казалось, ему страшно. – Все, что нас окружает, – результат древнего заговора, который начинает осуществляться. К нам вторглись, приятель, но это вторжение произошло два или три миллиарда лет назад, когда эта планета была безжизненной, и онипришли сюда и засеяли жизнь, думая именно об этом моменте.

Вопреки желанию, Койл сказал:

– Я верю в это. Но поверят ли другие? Поверит ли остальной мир? И что произойдет, если не поверит никто?

Лок уже выходил из комнаты, но остановился в дверях и обернулся.

– Если никто не поверит, Ники, через шесть месяцев этот гребаный мир будет огромным инопланетным ульем.

Персонал станции не очень хорошо воспринял новость о смерти Флэгга и исчезновении Слима.

Как только Койл, Хорн и Гвен сообщили Хопперу и Особому Эду, через несколько минут об этом стало всем известно. Словно таинственная форма осмоса[55], эта информация проникла через мембраны станции, затопляя команду и позволяя всем и каждому делать самые мрачные предположения о будущем. Информация передавалась от одного другому, как чума на горячем сухом ветру, набирая скорость и мрачные намерения, медленно пополняясь полуправдой и откровенной ложью, пока не стала еще более страшным чудовищем, чем чума. Казалось, что-то бродящее по станции, по крайней мере фигурально, не удовлетворится, пока не загрызет всех и не оставит груды окровавленных костей.

В результате станция была полна людей, чьи вены были заполнены черным как ночь страхом, а разум – заразной паранойей.

Люди были не только напуганы, но и сломлены.

Они были опустошены до капли, разорваны и лишены права голоса системой, которую открыто ненавидели, но втайне боготворили. Потому что эта система была машиной, сохранявшей им жизнь на полюсе. Она кормила их, обеспечивала безопасность и тепло, и, когда машина вышла из строя и колеса Программы остановились, воцарился хаос.

Хорн спрятался в цехе тяжелой техники, Койл и Гвен пошли в ее комнату и пили там вместе с Зут. Так они пытались избежать этого хаоса.