Книга Размножение, страница 98 – Тим Каррэн

В другом конце комнаты. Его письменный стол. В ящике стола – нож со сверкающим семидюймовым лезвием. Один шанс убить колдуна, только один шанс.

Я покажу тебе, кто ты такой, колдун.

Если освобожусь, я доберусь до тебя. Я выпотрошу твои колдовские кишки и пролью твою колдовскую кровь, я сожгу тебя, сожгу, сожгу…

Парамедики вывели его через «позвоночник» – так назывался коридор, соединяющий разные лаборатории Крэри: фаза один – биология, фаза два – науки о Земле и так далее. Никто из них не знал, насколько уже поздно, но скоро, очень скоро…

Полчек закрыл глаза: начало действовать успокоительное.

Когда Койл вернулся к себе в комнату из камбуза, у двери его ждал пакет от Лока. Пакет был обернут в простую коричневую бумагу и перевязан упаковочной лентой; в нем могло быть что угодно. Черт, может, подарок на день рождения или запоздавший подарок на Рождество. Но почему-то Койл подумал, что ни то, ни другое. То, что оставил у его двери Лок, не имело отношения к праздникам или веселью, скорее к чему-то гораздо более мрачному.

Койл взял пакет, сел за свой маленький стол, думая: «Это испортит мне весь день, не так ли?»

Вздохнув, он перерезал ленту и увидел большую книгу в твердом переплете: «Собрание ведьм: колдовство, поклонение дьяволу и предания о ведьмах сквозь века». На переплете была ксилография: согбенная старуха разговаривала с похожим на козла мужчиной с рогами. Вокруг с деревьев свисали человеческие конечности, они же торчали из котла, который помешивала старуха.

Койл только покачал головой.

– А это что? – спросил он вполголоса.

Записка от Лока.

«Ники, не смог сегодня с тобой встретиться. Слишком занят. Я нашел кое-что интересное в этой книге. Посмотри страницы, которые я отметил. Поговорим позже».

Койл просто сидел с минуту.

Лок отметил страницы стикерами, и на первой такой странице была еще одна ксилография, на ней висела на дереве женщина, а под ней горел костер. Подпись под рисунком гласила: «Суффолк, 1667. Маргарет Харитей казнена как ведьма. Она утверждала, что огромный древний крылатый Зверь со множеством глаз научил ее летать в Двенадцатиакровый лес, и там она с ведьмами, и дивиллами, и самим Зверем провела ночь в канун летнего солнцестояния. Харитей была повешена, а потом сожжена за то, что по просьбе Зверя наслала порчу на деревню Пьючетт».

Койл просмотрел текст в поисках новых упоминаний о крылатом звере, но ничего не нашел. Только упоминание о какой-то чуме, которая разразилась в деревне и от которой люди сходили с ума. Конечно, виновной признали Харитей, но она даже под пытками отказалась называть имена других членов своего шабаша. При физическом обследовании был обнаружен «знак дивиила» в форме V-образного надреза на шее у основания ее черепа.

Харитей рассказала, что Зверь подарил ей фамильяра, которого она назвала «Гридденгир». По ее словам, у фамильяра «не было определенной формы, и он обладал свойством принимать форму того, кто к нему ближе». Что бы это ни значило. Очевидно, это существо любило детскую кровь. Гридденгир выпил кровь дюжины овец, после чего его поймали в пещере в Двенадцатиакровом лесу и сожгли. По всей видимости, после того, как он едва не погубил деревню Пьючетт.

Конечно, «крылатый зверь» был интересен, хотя вряд ли это что-то значило. Эти демоны и многое тому подобное, судя по всему, были архетипами. Лок упоминал это. Они олицетворяли не что-то живое, а что-то давно забытое в тумане прошлого.